Скорее всего, еще через годик бесплодных поисков, Фенек бы сдался в поисках ответов. Если бы в одну дождливую ночь, выпивая в баре «Последний ужин», к нему бы не подсел мужчина в чёрном плаще.
— Это ведь ты? Тот неугомонный парниша, что хочет достучаться до правды?— поначалу Фенек его проигнорировал. — Молчишь, значит... — мужчина в плаще достал сигарету и закурил. — Я тоже такой же искатель истины, как и ты. Но я уже упёрся в стену, которую не могу перелезть...
— И чего ты хочешь от меня? — понимая, что этот мужик не отстанет, устало и немного раздражённо спросил Фенек.
— Я хочу, чтобы ты сделал то, что будет только тебе по силам... — мужик щербато усмехнулся. — Этот больной ублюдок не станет меня слушать — сразу убьёт.
— Ты о ком?
— Парень с кодом шакала. Все нити в этом мире ведут к нему. Он обязан знать о том, что здесь происходит... И не я один так думаю.
— Шакал... — задумчиво протянул Фенек. Это имя было ему знакомо. — А это, случайно, не тот самый головорез сорвавший джек-пот?
— Ха-ха, да. Это он открыл «сезон тишины» убив ту женщину с татуировкой, изображающей японского карпа Кои.
После Фенек встал и ушёл. Теперь он знал, в каком направлении ему следует двигаться и не собирался отступать. Фенек определенно решил добраться до истины, даже через свой труп.
***
Маленькая тёмная комнатушка, освещаемая только белым шумом включённого телевизора. Фенек был привязан к стулу. Голова болела просто адски. Что, этот козлина, в еду-то намешал? Даже после самопальной наркоты, голова так не болела. Напротив него был расположен облезлый ветхий диван. На диване вальяжно, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, сидел мужчина, чуть старше Фенека, азиатской внешности в костюме-тройке. Азиат сидел и улыбался, не размыкая губ. Чем шире была его улыбка, тем уже становился разрез глаз, и начинало казаться, что они и вовсе у него закрыты. Но это было лишь заблуждение. Фенек чувствовал его внимательный пожирающий взгляд, от которого холодок бежал по спине. А бросаемые телевизором отсветы нагоняли еще большей жути.
Да, это точно был он, Шакал. Сразу видно, что человек всегда придерживается своего репертуара. Фенек его два месяца искал! А в итоге, так глупо попался.
— «Смерть не имеет сил над тобой — когда не подобна грому...» — сказал мне один ненормальный психопат и радостно смеясь, сиганул с крыши... — Шакал говорил лениво, будто сам с собою, — Меня зацепили его слова... И я решил, а почему бы не проверить их опытным путем на том, кто сам ищет смерти в моём лице? Что думаешь, Искатель Смерти?
— Как великодушно, что ты решил, озаботься моим мнением, — ядом, из моего голоса, можно было отравить целую футбольную команду, — но я не Искатель Смерти... Я Искатель Истины! Почему мы все должны участвовать в этой вакханалии? Что из себя представляет [Мегаполис]?! Мне насрать, убьёшь ты меня или нет! — Фенек уже сорвался на гневный крик. — Просто ответь — ради чего все эти люди умирают?!
— Ради чего умирают? — Шакал заливисто рассмеялся. — Это вопрос, на который человечество пыталось найти ответ весь свой скучный жизненный путь. С каждой новой эрой появляются новые жизненные ценности, но их всё равно недостаточно, чтобы ответить на твой вопрос. Может смысла жить и умирать нет вообще? Может наше существование в принципе бессмысленно? Вот почему мы так жаждем найти простой и доступный «ответ» Просто, нам скучно. На самом деле мы ищем вовсе не «ответ». Людям необходима благородная цель. И они сами придумывают её себе, чтобы избавиться от невыносимой скуки. Хватит искать «ответ». — Шакал встал, зашел мне за спину и разрезал верёвки, связывающие меня. — Его поиски не приносят ничего, кроме страданий. Будь благодарен за то, что имеешь. Ты забавный человек. Сегодня я тебя отпущу, но запомни — при следующей нашей встречи, если ты покажешься мне скучным — я убью тебя.
Шакал ушел. Фенек обмякшей куклой продолжал сидеть на том же самом стуле. Что это было за чувство? Страх? Трепет?! Или же предвкушение?! Теперь Фенек знал, что не бросит взятый след. Теперь он точно знал, что докопается до истины! Доберется до Шакала! Пронзительный смех, полный безумия, прокатился по темной комнате, освещаемой лишь белым шумом телевизора.