Я искоса взглянула на Шакала. Это было странно. Что за мать отпустила десятилетнего ребенка одного? Тем более в таком странном месте...
— Саша, давай после того как поедим, сходим и проведаем твою маму?
Шакал раздраженно закатил глаза, ему эта идея совершенно не нравилась, но ничего не сказал.
Пока мы обедали, мальчик радостно рассказывал о том, какая замечательная его мама. Смешно, но Шакал был прав. Мы действительно были похожи на семью. Это ощущение вызывало приятные и успокаивающие чувства. Саша улыбался и радостно уплетал еду за обе щеки.
Такая беспечность была моей главной ошибкой.
***
Сытый и довольный жизнь Саша радостно скакал впереди, мы с Шакалом шли сзади.
— Что с тобой? — спросила я Шакала.
— Ничего.
Он был непривычно хмур и даже не улыбался. Неулыбающийся Шакал пугал еще больше, чем улыбающийся.
— Это просто ребенок...
— Дети опасны...
— Это просто маленький слабый ребенок, что он может сделать? — я слегка обогнала Шакала и развернулась к нему лицом, продолжая идти, но уже спиной вперед.
— Он пытался тебя зарезать...
— Он был голоден...
— Дети есть дети. У них нет понятий морали, они не осознают, что хорошо, а что плохо. Дети, они, как дикие звери. Собираться в стаи, загоняют добычу... А после упиваются свежей кровью. Именно в детских коллективах буйствует самый большой расцвет жестокости.
Шакал поднял голову и посмотрел на меня. И этот взгляд был таким, что я даже растерялась и встала. Вот как вкопанная и встала!
Теперь Шакал обогнал меня на пару шагов, остановился и повернулся ко мне.
— Чего встала? Мы, кажется, шли найти его мать.
Мне нечего было ответить на это.
***
Очередная заброшенная многоэтажка. Боже, какая же это безнадега, знал бы ты только! Целый город, состоящий из гниющих трупов каменных гигантов, от трех до пяти этажей. Невероятно, как люди от всей это безнадеге не сигают толпами с верхних этажей.
Саша убежал вперед, я пошла вслед за ним. Распахнутая настежь дверь одной из квартир, из-за которой доносится радостный детский голос.
— Мама, мама! Я сегодня встретил таких хороших людей! Они даже накормили меня!
Пока шла к двери, я улыбалась и была рада, что наконец-то мы нашли его мать и с ней все в порядке.
Но когда я открыла дверь... У меня подкосились ноги. Я вовремя успела ухватиться за дверной косяк и удержаться от падения. В ушах зашумело. Открывшаяся мне картина была в лучших традициях историй Стивена Кинга! Грязная пыльная комната, посреди которой в петле висела женщина, а перед ней мальчик активно жестикулируя руками восхищенно о чем-то рассказывал.
— Мамочка, а когда ты еще немного отдохнешь, давай убьем много-много людей? И тогда ты тоже сможешь попробовать всю ту вкусную еду, которой меня сегодня угостили тетя с дядей!
Всё это было выше моих сил. Не видя ничего перед собой, я забрела в соседнюю комнату и плюхнулась в ближайшее кресло. Забралась в него поглубже, подтянула колени к груди, обхватила их руками и начала монотонно раскачиваться, обгладывая кожу на руках вокруг ногтей. Дурацкая привычка, но в данный момент мне было не до приличий.
— Маленькая Кои, — Шакал присел на корточки предо мной, взял меня за руку, переплел наши пальцы. Надо же, погруженная в свои переживания, я даже не заметила, когда он вошел. — Если хочешь кого-то ненавидеть от всей души, ненавидь меня. Ненависть — бесплатна, мне от нее ничего не будет...
— Ты странный... — апатично заметила я. — Ты во всем и везде видишь подвох и обычно так оно и оказывается. Как ты еще не разочаровался во всем до такой степени, чтобы не покончить с собой?
— Здоровый эгоизм. Да и кто бы говорил? Что еще за постоянная тяга к суициду? — в усмешке Шакала была горечь. — Но в чем-то ты права. Я ненавижу людей! И хочу держаться от них как можно дальше, но не могу жить в одиночестве. Человек — существо социальное и в одиночестве сходит с ума. Поэтому я пытаюсь быть связанным с кем-нибудь.
— Ненавидишь людей? Но ты же сам человек и тот, к кому ты себя привязываешь — тоже...
— Все вокруг подделки. В этом мире слишком много поддельных людей. Они говорят всякие «люблю» лишь для того, чтобы успокоить друг друга. Они только смотрят на тебя, находятся рядом с тобой и что-то ищут. Они просто подлизываются. Моя любовь не такая... По крайней мере, я хочу верить, что она более совершенна.
— Ты фанатик!
— Думаю, что так оно и есть...