Алеша тем временем в комнатку вошел и видит - корчится в углу кто-то невыразимо мерзкий. Сотворил Алеша крестное знамение, и в келейке серой запахло. «Не гоните, - бес-то кричит, - помилосердствуйте, святые люди! Давайте сговоримся! Быть тебе, старец, патриархом, быть тебе, Алеша, у сердца его в любви и чести. И немногого прошу - со мной пойти и взять в Сухаревой башне Черную книгу. Пусть хоть Алеша со мной сходит, я и место знаю, и идти рядом». - «На что тебе сия книга, бес?» - «В ней вся тайна власти над миром». - «Или мало власти вашему бесовскому воинству?» - «Мало, мало, честной старец! Чем больше власти, тем больше ее хочется». - «И мало тебе власти над миром сим, и ты хочешь купить власть над святой Церковью, Телом Христовым?» - «Книгу мне надо, старче, всего лишь книгу. Оченно она мне нужна, а взять не могу - заклятье на ней такое дурачье, зарок такой - только праведный человек может ее взять. А кроме тебя кто ж праведнее? - все в миру жили, а ты вне мира, оттого и чист, тебе и книгу взять». - «И смел ты подумать, бес, что монаха славой мира сего прельстишь?»
«Ах, - отвечает бес, - я о вас очень высокого мнения. Но подумайте, святые люди, так ли уж вам бес бесполезен? Вспомните-ка, кто на бесе в Иерусалим летал? Видите, как-никак, и бес пользу принес и святому делу послужил. Ну а что ныне никто из ваших с нами дела не имеет, в это тоже не поверю. Иерархи ваши, сколько из них нам душу продали? Иные-то в простоте думают, что Богу служат, а на самом деле - нам! Так что ты, старче, не артачься! Не скрою от тебя: книгу эту отдам самому главному, а он тебя сделает патриархом. А патриархом быть - что царем! Куда там - еще выше! Так-то славно: на Троицу пройдешь из храма Сергия, под руки келейниками ведомый, в зеленой ризе, под ноги тебе алый ковер расстилают, цветами путь осыпают - куда лучше! Все тебе кланяются, всех ты благословляешь и для ближних можешь сделать доброе дело. Ведь куда лучше, если патриархом будет достойный человек, чем недостойный? Нужен ты, старче, русской Церкви, не то совсем подпадет она безбожной власти!»
«Древлен ты, бес, а так-то глуп!» - смеется старец. Бес нисколько не думает обижаться, переходит на Алешу:
«Может быть, ты, Алешенька, согласишься? Меня твой старец дураком засчитал, я не обижаюсь, привык, что меня, беса, все шпыняют, а без меня тоже обойтись не могут. Очень я тебя люблю, Алешенька! Жалко мне тебя прямо до слез: надел ты монашескую рясу, принял духовный постриг, по-настоящему-то никто тебя в монахи не стриг, сам себя наказал, жизни лишил и всех ее радостей, да еще девицу на бесплотный путь совратил. Знаю, Богу хочешь послужить, да разве Богу нужно умерщвление плоти? Легче Ему, сидящему на престоле, от этого? Бесплодна жертва-то. А всё потому, юноша, что книг-то ты новых не читал, сидел взаперти. Плоть-то, она святая! - вот как нынешние богословы толкуют. А ты хочешь быть человеком лунного света? Вздор полнейший! И еще бы в монастыре жил при строгом уставе, а то сам себя изводишь. Брось ты это, парень! Хочешь, сладко жить будешь? женщин плотски любить - а уж лучше этой отравы ничего нет! - семья твоя будет счастлива и умножен твой род. Хочешь, можешь по научной части пойти, в ученые или инженера выйти? А коль бесплотная жизнь интересует, то не так, чтоб задаром, могу и по церковной части помочь преуспеть: епископом будешь, потом митрополитом, на склоне дней - святейшим! Мало? Не отвечаешь? Но я в твоих мыслях читаю: полноты Бога тебе надо. Ах, миленький, - бес-то смеется, - недостижима она, эта-то полнота. Да еще разобраться следует, есть ли Он, Бог-то!»
Алеша, изумленный бесовой наглостью, хотел было прогнать его, но старец удержал юношу, шепнул: «Пусть его, и не такие вещи в миру услышишь. Укрепляйся сердцем». А бес вот заливается: «Если принять, что душа ваша проходит через плотяную форму, то почему б это формой той не воспользоваться? Душа-то свое личное теряет - форма-то в земле остается. Да и неувязочка у вас в христианстве, замечу: если душа вечна, то должна она и прежде рождения существовать и, пройдя плоть, к первооснове вернуться - предрождение где? У индийских мудрецов куда складнее. Во как! Я мимоходом такие важные истины кидаю! Я уж бессмертия души не отвергаю, лучше меня это сделали. Да и вас, полагаю, бессмертье души не очень-то занимает, вам бы здесь прожить праведно. Верно я вас понял?»