Он уже собирался прыгнуть на кого-то из них, скрывшись за деревьями или кустами, как Кэнди резко что-то выкрикнула, а под ноги Ловкачу упало несколько шариков. Гидеон только успел уже рефлекторно зажмуриться, как шарики разбились, а вместе с ними на секунду всё вокруг заполнил яркий свет. Даже по сравнению с фонарями разница была приличной и наверняка резала глаза.
Резко повернувшись обратно, он увидел, как к Ловкачу, скривившемуся от резкой вспышки, резко подскочила Грэнда и… просто отвесила ему хук. Да… на фоне всего того, что они выделывали, вариант просто дать в лицо казался не слишком-то эффективным, однако… он сработал. Нет, не то, чтобы сработал, он просто начал отходить на пару шагов назад, однако Грэнда навалилась ему на ноги, чем вывела его из равновесия и сбила на землю. Нда… Кроме мордобоя никаких чудес… Но когда дело касается просто кинетической энергии, он чертовски эффективен.
Гидеон осторожно посмотрел на сваленную махину, которая как-то не спешила подниматься, предпочитая оставаться придавленной сидящей на нём Грэндой. Шляпа слетела с Ловкача и лежала на земле, а он шевелил головой. Сразу же за ним начали выбираться и все остальные. Даже Мэйбл, пусть и кряхтя, однако поднялась с земли. Ну хотя бы тут без ранений. Чёрт, я уже начинаю скучать по этим минотаврам, которые были довольно медленные относительно их размеров.
Все не спеша подошли к лежащему на земле Ловкачу, смотря на него сверху вниз. Он даже не пытался что-либо говорить им, переводя взгляд своего «Светильника Джека» с одного на другого.
- Ну и что нам теперь делать? – спросила не участвовавшая во всём этом безумии Пасифика.
- Отпустим его, однако прежде… Прежде сделаем из него пример – что будет, если нападать на нас, – сказал Диппер и подошёл к нему.
Взяв в руку трость, он резко опустил её, с силой ударив концом, в колено, да так, что наверняка сломал коленную чашечку или её аналог. Ловкач резко, пусть и приглушённо, но взвыл. Как бы это ни было жестоко, однако уж точно не Гидеону судить за подобные методы разборки с монстрами. Разобраться с одним противником, оставив его калекой, чтобы остальным неповадно было – весьма прагматично, а в какой-то степени даже и гуманно. Ну, для остальных.
- Но… но, – начала Пасифика, – мы же даже не знаем – зачем он это делает. Почему? Ради чего? Почему именно мы?
Диппер проделал то же самое с другой ногой, окончательно выведя из строя, из-за чего нижние конечности стали напоминать странные скрюченные палки, когда за него ответила сестра:
- Конечно, это не тянет на полноценную войну, но они напали на нас, так что это не имеет никакого значения. Война…
- Война никогда не меняется, – закончил её слова брат, сломав предплечье, – А истина погибает первой на любой войне.
Нда, кровь уже пролилась, но, к счастью для нас, не от нашей руки, однако и это уже начинает казаться бессмысленным. Мы дерёмся с ними чуть ли не каждый день, даже не понятно за что и почему. Но… коли уж начали.
- Диппер, ты закончил? – спросил Гидеон, в ответ на что получил кивок, – Хорошо… Ты, Ловкач, не знаю, как на тебя влияет солнце, но я догадываюсь – не лучшим образом. На дальнем конце улицы есть телефонный аппарат, не знаю есть ли у вас службы поддержки для монстров, но вот.
Гидеон бросил ему на пальто десятицентовую монету, после чего развернулся и знаком сказал остальным идти за ним, оставив поверженного противника в одиночку. Только лишь Диппер спросил:
- Ты дал ему десять центов? А знаешь, что телефонный звонок намного дороже?
- Знаю, – ответил могильным тоном Гидеон.
Но не успели они уйти даже на десять метров, как их остановил (да в который уж раз за день?!) хохот. Обернувшись назад, Гидеон увидел, что это смеялся, да кто бы мог подумать, Ловкач. Скрюченные конечности с раздробленными костями начали срастаться, а сам Ловкач перевернулся на спину. А затем он начал раздуваться. Да-да, именно так, игнорируя дефект массы. Однако одежда не выдержала и, буквально через пол минуты, перед ними уже было чудище с шестью конечностями и размерами с солидных размеров фургон.
- Что же, неужели вы думали, – повернулся в их сторону Ловкач, – что сумеете победить меня таким способом. Меня!
- Не-е-ет… – обречённым, чуть ли не срывающимся голосом простонала Кэнди, – Ну неужели опять…
Ага, первую полоску хитов у босса сняли, теперь он облачился в новую, более крутую форму. Не хватает только святых коров и гранат Антиохии, которыми забрасывают гигантских крыс*. Хотя и уже этого было достаточно, чтобы все бросились в рассыпную, пытаясь скрыться с зоны обзора. Где-то в стороне послышался визг шин, Гидеон ухнул, схоронившись за мусорным баком, а сам Ловкач в своей монстроподобной форме бросился за Пасификой, которая пыталась как можно скорее убежать.
И именно тут произошло то, чего он ожидал уже, кажется, меньше всего. Откуда-то (а вероятнее всего – с ближайшей крыши) на загривок этой махине спрыгнула кошка. Даже с такого расстояния по размеру можно было понять, что это Элхэ. И она явно очень глубоко вонзила когти, если этого хватило, чтобы Ловкач буквально завыл, споткнулся и врезался плечом в столб.
Повернувшись в сторону недавнего шума, Гидеон увидел… припаркованный фургон, а из окон на него смотрели две до боли знакомых физиономии:
- Эй, какого чёрта? – закричала Вэнди, – Залезайте сюда или мы валим без вас!
Что же, коли уж Элхэ решила прикрыть их отступление, то негоже отказываться от её выбора, потому все, не сговариваясь, гурьбой устремились к машине, пытаясь залезть туда. Как никто не замечает всё это? Мы тут включили сигнализацию на всех машинах, разбили все фонари, сломали забор, пробили стекло машины, а он ещё тут и воет во весь голос. Как, Карл Великий, как?!
Впрочем, это ни в коей мере не помешало Гидеону заскочить в фургон, а вслед за ним и всем остальным. Да, вся пёстрая компания засела в салоне, а Вэнди закричала:
- Робби, давай, вывози нас отсюда! – а затем повернулась к ним, – Что это, чёрт побери, такое?! Вы тут так шумели, что разве что мёртвый не заметил бы.
И тут машина тронулась, заставив всех прикусить язык.
Мэйбл вместе со всей остальной компанией стояли посреди моста, перемахивавшего через небольшую речку возле окраины городка. Ни она сама, ни Диппер тут не были, в отличии от остальных, судя по всему. Однако даже они не слишком-то понимали – зачем они здесь и почему они тут ждут, пока за ними не погонится Ловкач. И новая россыпь синяков и старый на боку, оставшийся после встречи с принцем, сейчас протестующее ныли, требуя, чтобы она приняла тёплую ванну. И Мэйбл была вполне согласна со своим телом, ибо стоять на дороге через лес в темноте и опускающемся тумане… не комильфо.
Если вернуться на несколько минут назад, то спустя несколько секунд после того, как фургон резко сорвался с места, Вэнди повторила свой вопрос, в ответ на что ей все хором тут же ответили – «Летоуинский Ловкач». Она тут же помрачнела и повернулась к Робби, после чего перекинулась с ним несколькими фразами. Машина резко вильнула, едва вписавшись в крутой поворот, Грэнда даже слетела с сиденья (и хорошо, что напротив неё никого не было), после чего повернула прочь от города.
А только доехав до моста, фургон остановился, и рыжая, прямо как Лина Инверс, чуть ли не пинками выгнала их отсюда, быстро бросив, что у неё есть план, и мы должны стоять именно тут. А… кто знает, что она имела в виду, однако других более разумных вариантов, кроме как броситься бежать в чащобу, где с вероятностью, стремящейся к одному, они наткнутся на что-то ещё более неприятное, не было. По скорости им всё равно её не перегнать.
- Кстати, – сказала Кэнди, – Нортвест, а что это у тебя за кошка такая? – в ответ она получила лишь непонимающее угуканье, – Ну… Мэйбл же резала эту тварь, – при этих словах с новой силой заныли последствия этих попыток, – ещё кости дробили, но он только лишь тихо скулил, однако, как накинулась эта котяра, так он сразу же закричал во весь голос.
Все несколько секунд помолчали, а после Пасифика пожала плечами. Ха! Нда, у нас просто талант находить что-то, даже если мы так и не знаем – что это такое. И кем же может быть эта кошка… Нет, правда, быть может это что-то вроде кумихо? По крайней мере, учитывая весь тот бедлам, что тут творится, это был бы самый подходящий вариант… Прямо как хули цзин и император Чжоу, как сказала бы Чиу.*