Мэйбл, услышав эти слова только фыркнула в ответ и поправила локон:
— Ха! Ну, так определись, — что тебе нужно и чего ты хочешь, прежде чем заявляться ко мне.
Мэйбл, Мэйбл, Мэйбл… Нет, даже сейчас у тебя достаточно сил, чтобы огрызаться… До чего же они все хитрозадые, эти Пайнсы. Притом именно в мой адрес. Гидеон посмотрел ей в глаза… нет, обычно это были Невинные Голубые Глаза, в которых, правда, скрывалась Бездна, однако сейчас ничего подобного почему-то не ощущалось.
— Как я вижу, следуешь традициям аристократии, Пайнс, не так ли? – без какого-то намёка на сарказм сказал Гидеон.
— Аристократии? — насмешливо фыркнув и в то же время поджав губы сказала Мэйбл. — С каких пор заливать горе стало привилегией лишь аристократии?
— Вином, — поправил её Гидеон, садясь рядом. — И с каких пор ты придаёшься моральному саморазрушению в одиночестве? Мне казалось, что ты-то уж точно найдёшь себе компанию для подобного.
— Хех. Нет, бро, как всегда, что-то читает. Да и у него есть такой пунктик — не пить ничего подобного.
Ах вот оно почему. Ну да, можно и понять его позицию, хотя одобрить того, что от него никакой поддержки, не могу никак. Вы, чёрт побери же, не просто брат и сестра, вы близнецы. Хотя, чую, что с такой семейкой вся их поддержка друг другу заключается в том, что они не пытаются подсунуть друг другу за обедом антифриз и мышьяк.
— Угу, прямо-таки представляю его голос. “Сестрёнка, ты можешь не вести здоровый образ жизни, а я предпочту отсутствие вредных привычек”, — весьма убедительно спародировал его тон и мимику белобрысый. — Чёрт, Мэйбл, будь это кто-то другой, тогда я бы понимал его реакцию, но ты… с каких пор ты о жалеешь о чьей-то гибели? Тем более, в этом городке. Когда случилось… то, что случилось в ночном магазинчике, вы были спокойны, словно для вас это ничего не значит.
Мэйбл на несколько секунд задумалась, прежде чем всё-таки ответить ему.
— Глифул, я… я могу спокойно жить с последствиями собственных решений. Любых решений. Если потребуется. Потому что на тот момент, я верю — так было надо. Однако… не собственных ошибок.
Ах вот оно что. Ну да, уж чего я мог ожидать, так именно этого, естественно, это же Пайнсы, которые желают стать Новыми Макиавелли. Гидеон постарался придать себе ещё более суровый вид. Что же, если всё обстоит именно так, как он думает… То, пусть это и не совсем гуманно, однако это лучший выбор.
— То есть, ты хочешь сказать, что можешь спокойно отнестись к любому своему решению, если оно удачное? Но не к ошибкам? То есть, ты не можешь терпеть, когда кто-то пытается подорвать твою манию контролировать всё, быть главной везде. Так ведь?
Она попыталась послать в его сторону испепеляющий взгляд, который Гидеон тут же отвёл. Да, было не совсем честно так делать, однако, всё-таки, надо было попытаться ей вправить мозги. Хотя бы, чтобы быть самому уверенным до конца, так что он продолжил:
- Нет, я, конечно, привык к определённой, даже весьма солидной доле высокомерия от тебя... Но это... Это уже слишком даже для тебя.
Мэйбл поражённо уставилась на него.
— Пайнс, я даже не думал, что когда-либо это скажу, — продолжал напирать он, — но ты обыкновенная чёртова высокомерная идиотка.
Она снова попыталась испепелить его взглядом, но почти сразу же опустила глаза.
- Вот ответь, где ты виновата во всём этом?
Она резко обернулась в его сторону, на несколько секунд замолчала, однако вскоре всё-таки ответила.
- Хотя бы в том, что всё это вообще произошло.
Мэйбл только и занималась, что аки паук наблюдала за всем творящимся тут. Да, как ни странно, однако это оказалось самым удобным способом поведения в такой ситуации, коли уж ей приходится строить из себя начальницу. Сидеть себе в центре паутины и ждать, пока кто-то не начнёт дёргать за ниточки, а не пытаться успеть везде. Делегирование полномочий рулит.
Тем более что проблемы могли прийти откуда угодно, как уже показало происшествие с Нортвест. Чёрт, теперь придётся менять окно. Кстати... Если эта штуковина работает на магнитах, то надо будет её как-нибудь позаимствовать и разобрать на кусочки.
- Нет, сестрёнка, – раздался беззвучный голос близнеца, хотя он сам находился через несколько комнат, – сестрёнка, я совершенно не понимаю, как…
- Эй! – возмущённым тоном, насколько это вообще применимо для такого способа связи, – Не наглей! Я, конечно, понимаю, но это уже как-то слишком уж бесцеремонно, если ты докапываешься до моих мыслей, даже не удостоив появления в комнате.
- Ладно, ладно, – язвительным тоном ответил Диппер, – меня беспокоит кое-что другое. Притом серьёзно беспокоит.
- О?
- Чего?
- О.
- Да хватит уже окать, Мэйбл, на тебя плохо влияет этот городок.
- Да нет, я про О*. Ну, так зовут ту самую речку, куда ты удрал от надвигающегося Ловкача, – она с удовольствием от этого воспоминания опёрлась на спинку в кресле, – Впадает в озеро, а из него, – это две реки с одним названием, – в итоге в Колумбию. Тебя беспокоит она?
- Эм… Нет, тьфу ты, не она. Меня беспокоит кое-что другое. Не прошло и двух дней, а мы уже повстречались с кучей местной живности. Особенно мне запомнилась кикимора…
- Да ну? А я даже как-то не успела её разглядеть под рухнувшей Нортвест, – Мэйбл отпила чаю из чашки, разумеется оттопырив мизинчик. Да, у нашей семьи выпендрёж у семьи в крови.
- Вот о чём я тебе и говорю, – таким же спокойным тоном продолжил брат, – Нам тут за два дня выпало на орехи, да так, что таким количеством орехов заинтересовалась бы монопольная служба. И это всё появилось только когда тут мы. Вот когда тут был Стэнфорд, мы ничего не слышали.
- Считаешь, что он обо всём знает? – спросила Мэйбл, смакуя обжигающий горло горячий напиток.
Чай, кстати, был на редкость хорошим. Именно такой кондиции, когда горло от него обжигается, но вместе с тем он всё ещё манит к себе. Мда, если уже удаляться в философствование, то в этом имеется что-то ненормальное. Боль с удовольствием… Да, определённо, это ненормально.
Хотя… можно подать это как любовь чувствовать превосходство за преодоление чего-то, что пугает остальных. А вот это уже эгоцентрично, самовлюбленно и самодовольно. И… в моём вкусе. И да, этот городок учит относиться к жизни с иронией. И заодно Мэйбл отблагодарила себя, что эти мысли она таки не сообщала брату.
- Возможно, – медленно, раздумывая над своими же мыслями начал отвечать ей брат, – Возможно. Хотя… Весьма вероятно, что этот фокус магнита обращён именно на нас.
- Либо всё-таки он обо всём этом знает, однако стремится не говорить, – выждав пару секунд выдала догадку Мэйбл.
- Да, ты права. Но вот только зачем? Потому он, похоже, ничего не пытается сделать. А у него сколько лет уже было…
- А ты не думал, что это может быть желанием скрыться от нашей чокнутой семейки? – спросила Мэйбл.
- Эм… Ну, тут ты, пожалуй, права. Ладно, в любом случае нам это ничего не даст.
- Нет, конечно, вариант пыток остаётся…
- Да, но в данном случае он не самый лучший выбор, – с философскими нотками в голосе ответил он, – да и, если он такой великий мастер конспирации, да ещё и с такой фигурой, то, если мы что-то узнаем, нам неделю придётся пить вино и распивать гимн.
- Вино? Из блюдца и на завтрак?
- Угу, сорт «Сухой Дийкстра».*
- Ладно, тогда, бро, – по показному тщательно выдавая каждое слово начал Мэйбл, – коли ты уже закончил выкладывать свои параноидальные подозрения, то окажи мне услугу, оставь мои мысли в покое.
- Ладно, ладно, сестрёнка, однако, говорю тебе, тут наверняка ведётся какая-то игра, в которую играем и мы. Только вслепую, а вот это совсем не комильфо.
- Понимаю… – она на несколько секунд задумалась, да к тому же, в кружке уже кончался чай, – если уж так, то можем попытаться провести «обыск» в его комнате, однако будь у него хоть только капля благоразумия, то он бы не стал оставлять тут ничего.
- Знаю, а он весьма и весьма умён, – она почувствовала что-то, словно он только что потёр переносицу, – Только вот это всё напоминает либо детективный нуар, где герои полсюжета не знают – кто их враг, чему я был бы рад, либо какое-то аниме про обыкновенных японских школьников, что нравится уже куда меньше.