Зато это лето никто из нас точно не сможет назвать скучным. Опасным? Таким, где мы чуть ли не каждый день были на волоске от смерти? Безусловно. А заодно подружились с кучей новых людей и узнали много такого, что способно перевернуть наше представление о мире. Ну, или это мой вечный оптимизм, ибо многие знания приносят многие горести, а в комплекте со всеми этими друзьями так же приходят и враги. Нет, я уже начинаю смотреть на мир как все остальные.
Хотя последнее время и вправду стало весьма интересным. Вон, даже нам официально объявил войну Морской Народ. Ну, это, если быть точным, были Дети Моря, а наша небольшая компания в ходе неаккуратного обращения с технологиями, до которых человечеству ещё расти и расти, выпустила на волю данданов*. Так что сейчас на дне местного озера полыхает полномасштабная война, а её итогом стали мы.
Мы, правда, пытались отослать записку с извинениями… Увы, если у людей есть язык цветов, то у них есть язык запахов, о чём никто не знал. Как итог, несколько смертельных оскорблений в на редкость грубой и вульгарной форме, способных заставить покраснеть ветерана труда сапожников. А эту самую записку получил их принц…
Зато, хоть с Вэнди сейчас уже было всё в порядке. Как ни странно, даже её отец не особенно интересовался, откуда у неё такая рана. Видимо, был так рад, что она вышла из той самой апатии, да ещё и «сдружилась» с Робби…
Да и пари с мистером Пайнсом мы каким-то чудом смогли выиграть. Пришлось, правда, в экстренном порядке ликвидировать все последствия произошедшего. Но хоть гремоблин не решил покинуть Хижину через стену, вот это мы точно не смогли бы скрыть. Хотя всё ещё оставались сомнения в том, что он поверил в их объяснение с нагрянувшим медведем… Нет, а что? Мы могли объяснить почти что угодно, но вот куда делись патроны…
Однако припереть их к стенке ему таки и не получилось. Так что всё прошло довольно просто, хотя мистер Пайнс и был вынужден признать поражение. В общем, зажили они обычной для себя повседневной суетой, наполненной самыми невероятными приключениями.
Вот и сейчас стояло на редкость хорошее утро. Конечно, для Гравити Фоллс. А значит, таким считалось любое, когда за шиворот не капает дождь, так что пасмурная погода вполне подходила под это определение. Стояла она уже довольно-таки долго… даже подозрительно долго. Гидеон ведь не был таким уж любителем поспать подольше. Вернее, был, однако, во-первых, уже привык к такому расписанию дня, а во-вторых, отец не очень-то и позволял ему подобное. И только она уже начала задумываться – не ушёл ли он туда, как из дома послышался шум и, пожалуй, ругань.
Она слышала только обрывки слов, однако среди них ничего похожего не было. Вернее, было, да только она не совсем понимала слов сказанного. Эй, фанатики профессора могут быть разными!
И да, её версия подтвердилась. Из дома, пригнув голову, вылетел Гидеон. Притом лицо его чуть-чуть не доходило до стадии пунцового, что вступало в разительный контраст с белоснежными волосами. Ну, и придавало довольно комичный вид. В любой другой ситуации, Пас захохотала бы при таком виде, однако сейчас ей было далеко не до этого, так как из-за двери выглянул отец Гидеона.
И ей сразу же захотелось сделать подкоп. Желательно, в Китай. Так как толстое, упитанное лицо буквально сочилось гневом, а глаза злобно зыркали по округе, пока наконец-то не наткнулись на дающего дёру, как теперь стало ясно, Гидеона.
- Ах ты же, поганый… – он замолчал, осмотрелся по сторонам улицы и продолжил уже не с громогласным криком, которому позавидовала австралийская кукабара, а куда более спокойным тоном, – Ну ты, мелкий гадёныш, ещё вернёшься и получишь…
И захлопнул дверь. У Пасифики в этот момент возникли серьёзные опасения за судьбу двери, учитывая с какой силой он хлопает ею. Затем перевела взгляд на Гидеона, который точно так же ответил ей своим. И он уже был достоин близнецов, ибо абсолютно не располагал к общению, а вызвал смешанное желание спрятаться и дать в нос. Последнее, из чувства самосохранения.
А затем Гидеон просто плюхнулся на асфальт. Вернее, на бордюр, однако, главное, именно плюхнулся, даже не смотря, куда же он садится.
- Ну, и? – спросила Пасифика, уставившись на него сверху.
Гидеон в ответ злобно посмотрел на неё и тут же с сокрушением отвёл взгляд, признавая свою вину. Несколько секунд они молчали, пока за ними, наверняка, наблюдают все соседи, прямо как какая-то тетя-длинношеяя со смешными именем, например, Гардения.
- Эм… – начал Гидеон, тщательно подбирая слова, – Ну… Бад в очередной раз решил прикопаться к мелочи и устроить мне встряску, а я…
В голове пролетела целая куча вариантов, что же в ответ сказал Гидеон. Ну, ясно дело, раз уже всё закончилось так, то он явно не промолчал, хотя что же он конкретно сказал… Вот тут вот она не могла пожаловаться на недостаток воображения. Так что Пасифика просто вздёрнула бровью, ожидая ответа.
- Ну и я отправил его… – он замялся, – по перечню столиц стран Третьего Мира.
А теперь Пасифика сделала кое-что, чего Гидеон явно не ожидал, судя по его глупому выражению лица. А именно – она обняла его, да так, что рёбра протестующее треснули.
- Эм… Я, конечно, понимаю, что мы все чуть-чуть свихнулись, но всё же…
- Да нет, – разжала его Пасифика, – я просто так рада, что ты наконец-то дал открытый отпор.
- Угу… – мигом помрачнел Гидеон, – если бы всё было так хорошо…
Ну а что было дальше в рассказе Гидеона – пояснять было не нужно, учитывая, как он вылетел из дома. Мда… положение как не говорите тяжёлое... И ведь же отцу Гидеона всё никак не объяснишь – что он сам ведёт себя как полная сволочь. Да ещё и в такой день. В общем, как не посмотри, а, вопреки её представлениям, день начался плохо.
- В общем, даже не знаю, что делать… – после паузы продолжил Гидеон, – Он меня, конечно, всегда недолюбливал – даже не знаю почему, что в этом такого – так ещё и теперь…
Мда… Пасифика грустно вздохнула и уселась рядом, полностью согласная с его мнением. Действительно, она и сама не понимала таких причин поведения его отца, а уж когда Гидеон устроился на работу у мистера Пайнса… В общем, мутное дело, касавшееся, похоже, только отца Гидеона и мистера Пайнса, в котором она совершенно не разбиралась.
- Ладно, – она ткнула его в плечо, – пошли, что ли, уже отсюда. Не будем же такой день портить.
Гид мрачно посмотрел на неё, покачал головой, но всё-таки поднялся.
- Да ладно тебе, хватит раскисать. Быть может, наткнёмся ещё на что-нибудь на нашем Последнем Рубеже*, вот у тебя настроение и улучшится.
Он в ответ на это только саркастически расхохотался. Демонстративно и бесцеремонно, за что Пасифика наигранно надулась.
- Эй! Хватит, пошли уже в Хижину, наверняка нас там уже заждались.
Ну, делать было нечего, так что он согласился с этим предложением и отправился к Хижине, а блондинка вслед за ним. Что уж и говорить, начало дня действительно не самое удачное и будет уже, наверное, редкостным свинством, если помимо этого ничего так и не произойдёт.
Да, именно вот так вот, как будто это был самый обычный день, начиналось четвёртое июля… Ну, пока нам не придётся спасать весь город снова – это обычный день.
Однако хотя бы путь до Хижины вышел обычным, чему Гидеон был искренне рад. Ну, правда, промёрз до мозга костей, как говорят канадцы, но тут это нормально. Хижина как всегда недвижимо возвышалась среди гущи леса, а заодно, заметным для давно работающих тут людей образом, преобразилась. Дверь старая стоит новая, так и осталась следы когтей на пороге и тому подобные мелочи.
Когда они зашли внутрь, оказалось, что уже все, похоже, были на своих местах, даже Вэнди стояла за кассовым аппаратом, что было, мягко говоря, необычно. Хотя она и сама, похоже, после учинённого в Хижине и последовавшей раздачи от близнецов целительных люлей на тему её отсутствий, не слишком-то стремилась сама вызвать огонь на себя. Да и он знал, что плечо до сих пор было не здорово.