- Нортвест, «победа любой ценой», и эту цену заплатит противник…
Хмуро глядя на него, она всё-таки снова поднялась на ноги, готовясь к ещё одной попытке. И на этот раз уже просто молча стояла, выискивая любую лазейку. Затем, коротко улыбнувшись, сделала шаг, вынуждая Диппера отпрыгнуть назад. Он попытался уколоть, однако она, обернувшись вокруг оси, просто прошла мимо «клинка» ещё на шаг вперёд и с размаху рубанула пригнувшись.
Удар пришёлся прямо в левое колено, так что Диппер рухнул как подкошенный на землю, давясь в беззвучном крике. Эй! Вообще-то это и так крайне болезненная рана, а даже если он и мог нормально ходить, то испытывать здоровье такими способами точно не стоит. А сама Пасифика подошла и пару раз, не больно, но ощутимо, ткнула носком обуви под рёбра.
- Эй!
- А кто сказал про «победу любой ценой для противника»? – абсолютно беззвучным голосом сказала Пасифика, – Вот и добиваю, чтобы ещё раз не поднялся.
- Туше, – поднял руки кверху Диппер.
- А вообще, милосердие – признак великого человека, – она ткнула его палкой, – Я просто хорошая, – расплылась в улыбке и снова ткнула, – Ладно, нормальная.*
- Да хватит тебе уже!
Удостоверившись, что он больше не будет пытаться что-либо сделать, Пасифика присела рядом, следя за тем, как близнец, утратив всякую элегантность, пытается справиться с пылающей коленкой. Но тем не менее, он был доволен, так как свою задачу выполнил сполна.
Сестра не могла сделать из неё фехтовальщицу, ибо и самой ей не была, но могла непрерывными поединками, оставляющими на Пасифике кучу синяков, заставить не ронять её меч сразу же. Следует признать, впрочем, что после таких интенсивных тренировок уже и у самой Мэйбл начали появляться гематомы. Так что на его долю выпало лишь объективно показать ей, что слабые места противника нужно использовать, притом самым жестоким образом. Всё-таки сейчас именно от Глифула и Нортвест зависят их жизни, а терять их из-за того, что они замешкаются в нужный момент, было бы позором.
Да и вообще, люди пусть всегда были и оставались расой убийц, – всё-таки хватило четырёх или пяти, чтобы на Земле стало тесно*, – но в то же время большинство имели проблемы с подобным. Именно поэтому для полицейских и солдат психологическая подготовка крайне важна. Ладно, у них всё проще, сражаются ведь не с людьми. Но даже так они не должны замереть в нерешительности, когда от этого зависят их же жизни.
И шансы этих двоих выжить это тоже повышало в разы, правда, будет истиной, если сказать, что об этом они думали уже во вторую очередь. Но он всё-таки собрал в себе силы улыбнуться и максимально добрым тоном спросить:
- А как вы сами с Мэйбл тут проводите время? – поинтересовался младший.
Плюхнувшись рядом, она поправила упавший на лицо локон, после чего улыбнулась в ответ и сказала:
- Да примерно тем же самым, только раза в три дольше, пока руки не начнут отваливаться от усталости. А потом шли куда-нибудь вроде кафе Ленивой Сьюзен, после подобного хочется есть. Ну, или же завалится в кровать.
Диппер понимающе хмыкнул. Чуть ли не каждый день в течение всего лета их пытались убить. Да, чтоб его, тут был даже грёбанный тикающий крокодил!* В общем, после всего этого ужасно хочется завалиться в мягкую кровать либо тёплую ванну, тут уже без разницы кто вы, человеком остаётесь в любом случае. Если честно, у Диппера уже начали появляться подозрения, что спустя несколько лет такой бурной борьбы с преступниками у них тело банально развалится на части из-за последствий ранений, даже если они не сложат голову на этом всём.
- Ладно, Нортвест, пошли уже отсюда, думаю, на сегодня достаточно, – Диппер поднялся на ноги, пытаясь перенести все на ушибленную конечность.
Время уже клонилось к окончанию дня, а Гидеон с Пасификой и неведомо как добравшей сюда Элхэ сидел на крыше Хижины. Как эта кошка умудрялась найти Хижину и добраться до неё через примерно полмили леса ни сам Гидеон, ни кто-либо другой не представлял. Но её, похоже, боялась даже больше, чем самих Голубоглазых и Белоголовых, более-менее разумная часть сверхъестественной нежити.
Но она сейчас сидела на коленях у подруги и бессовестно мурлыкала, не позволяя высказать что-то в её адрес по морально-этическим соображениям. Или, проще говоря, выглядела просто умилительно. Но Пасифика весь день выглядела какой-то настороженной и зашуганной. Нет, в принципе, её можно было довести до такого состояния, но вот только Глифул не знал, в чём дело. Пораскинув мозгами пару секунд, он просто ткнул её локтём, отчего она пусть и почти незаметно, но подпрыгнула.
- В чём дело? – спросил Гидеон.
Котяра на коленях ещё более умилительно начала мурчать. Такое чувство, словно она действительно хотела её усыпить теплотой и мурчанием. Наверное, издавала какие-то субатомные частицы сонливости – сонливионы. И вот на Гидеона они действовали, в отличие от девушки. Напомним, на того, кто всё время чувствовал что-то неладное.
- Ну в общем… Помнишь, как Мэйбл дралась с Ловкачом и принцем Хоро? – он кивнула, – Ну так, когда я дралась с Диппером… – она запнулась, пытаясь подобрать слова, – И когда он уложил меня на землю, то его глаза… горели точно так же. Словно для него я была только препятствием. Но ведь он же не использовал тогда ничего из этих способностей.
Слушая это, Гидеон нахмурился. Нет, конечно, он знал, что они не так просты и держат карты поближе к себе, но и сам Гидеон, в случае с Дневником, и вовсе их проглотил. Но вот эта вещь с горящими глазами… Слишком уж это всё подозрительно, даже для них.
- Я вот весь день старалась раздумывать над этим… – продолжила Пас, – И подумала, что, может быть, это связано с камнями. Ну и… это что-то, помогающее в бою, что-то влияющее на разум и заставляющее их действовать жёстко, безжалостно и рационально.
- Как Николо Макиавелли? – спросил Гидеон, хотя тут больше подошёл бы Поттер от Юдковски, – Или скорее как мистер Хайд?
Она кивнула, но вот её голос… Тревога в нём заставляла Гидеон чувствовать что-то неладное. Да она беспокоится за них! Беспокоится, что они могут даже не знать об этом эффекте, – уж поверьте, не нужно даже прямо контролировать, достаточно нужных эмоций, – а также о том, что это может оказывать на них побочные эффекты. Глифул в очередной раз поразился её доброте душевной, так как он в такой ситуации беспокоился бы о том, как бы это не вышло боком своей шкуре, либо о Пасифике, но не о самих близнецах.
Но всё-таки… Вот это именно то, что заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке. Что бы это ни было у близнецов, но судя по тому, что он сам видел это… упрощало мышление. Так сказать, низводило его до уровня животных инстинктов с возможностями абстрактного мышления для поисков решения проблемы. Потому что как она схватилась с Ловкачом и Хоро… У него были сомнения, что человек может обладать такой реакцией. Представьте насколько может быть опасен хищник, который обладает кровожадностью, хладнокровием и недюжинным интеллектом.
Пасифика навострила уши, вглядываясь в идущую к Хижине дорогу, и Гидеон увидел близнецов. Вся компания как раз разобралась с очередной угрозой человеческим жизням, – жутковатым двухметровым громилой, Красной Шляпой, вымачивающей эту шляпу в крови своих жертв, жуткой версии Красной Шапочки, – а эти сказали, что разберутся с телом. И сейчас возвращались в Хижину. Но, что было заметно даже с такого расстояния, у них светились синим как амулеты, так и глаза, и они о чём-то переговаривались.
И Гидеон снова почуял что-то неладное. Конечно, на него так не действовали эти амулеты, но когда вы чуть ли не каждый день пытаетесь спастись от гибели, то научитесь чувствовать опасность. И рядом с близнецами такое чувство было всё время, дело скорее даже в том, как они держались. Но вот что-то было не так… Они… Их фразы были невпопад. Что-то ну вот совсем не то, когда буквально потрохами чуешь. Вдобавок к этому, только увидев их, Элхэ сразу же вскочила и начала шипеть на них. Вот что-то в них ей не нравилось. Почему-то.