- Ну, и что вы теперь можете сказать? – спросил Гидеон.
- Ты о чём? – только переспросил Диппер.
- Про то, что он сказал о вас. Нет, не о том, что вы тяготеете к Тёмной Стороне, это я знал и так. Я о том, что Мэйбл кого-то убила.
Близнецы окинули его убийственным взглядом, посмотрели друг на друга своим Телепатическим Взглядом, – похоже, действительно телепатическим:
- Пойдёмте отсюда, на кладбище, там вам и расскажем. А вы в ответ про то, что это за Дневник, – всё-таки сказала Мэйбл.
Конечно, предложение этих двоих выглядело несколько… хм… думаю, «ни черта не вызывающее доверия» будет лучшим определением. Однако тут кто-то сжал его плечи. Подняв голову, он увидел Пасифику, которая говорила взглядом «дай им хоть шанс раскрыть всё». Гидеон кивнул.
- Хорошо, пойдём, – сказала Пасифика.
Пайнсы снова молча посмотрели друг на друга, Гидеон попытался подняться, но ногу пронзила боль. Похоже, когда ему дала «пощёчину» Мэйбл, он упал на камень и содрал кожу на ноге, так что теперь она болела при попытке встать и кровоточила. Диппер молча подошёл и протянул ему руку, Гидеон схватился за неё, и ему помогли подняться.
- Почему вы сейчас не свалили? – только и спросил Гидеон.
- Вы – часть команды.
- Но вы бы могли спокойно сейчас свалить и послать нас ко всем чертям. И вас бы совесть не мучила за то, что вы оставили нас тут, вне зависимости от того, что я под дождём и истекаю кровью.
- Вы – часть команды. Не понимаю, почему мы всё ещё это обсуждаем, – точно таким же безличным тоном ответил Диппер, – Ходить можешь?
Гидеон попытался переместить вес на ногу, зашипел, но всё-таки устоял.
- Бывало и хуже, обычная рана.
Пасифика сидела за столом в том самом помещении под кладбищем. Да, они так и не придумали никакого пафосного названия. Вообще, стол был круглым, так что обычно все сидели, равномерно распределившись, но сейчас Пайнсы были с одной стороны, а Нортвест и Глифул с другой. Нет, не из опаски. Все знали, что в случае боя уже не будет важно – кто победит, они за это время активируют столько артефактов, что куда интереснее будет: по какой площади их размажет и уцелеет ли Сиэтл.
Ну хотя бы прямо перед ней сидела мокрая от дождя Элхэ, неодобрительно смотрящая на близнецов. При виде таких кошек вообще задаёшься вопросом – а зачем нужны собаки. Правильный ответ, чтобы они могли кем-то питаться. Но вообще её несколько смущало то, как себя вёл с ней этот демон. Но это можно было и отложить.
Но всё равно, атмосфера в помещении была максимально далёкой от непринуждённой. Да и вдобавок Гидеон. Он сейчас смотрел так, что… да она просто могла читать его мысли по зашкаливающей мрачности этого взгляда.
«Нет, вот если чему меня и научило общение со всем сверхъестесвенным, то вне зависимости от того, насколько говённо обернулись дела, всегда есть возможность, что они обернутся ещё говённее. И если вчера я думал, что они заигрались с тем, с чем играть не следует, то сейчас… Сейчас у меня есть местная убийца, её сообщник, а также местная версия Тзинча и ни хрена идей – что ему нужно. Всё может обернуться ещё говённее.»
Да, да, примерно вот такие мысли. Ну, за дословную формулировку она бы не ответила, но вот общий смысл и эмоциональное содержание… Тут она была бы готова поклясться.
- Вы ждёте от нас ответов? – всё-таки спросила Мэйбл.
Гидеон и Пасифика синхронно подняли головы и посмотрели прямо в глаза. А затем она кивнула.
- Да, всё сказанное им – правда, – начал было Диппер, но тут оба камня загорелись синим, а он сразу же умолк.
- Это… это было во время первого нашего выступления. После первой недели. За несколько дней до этого я уложила на лопатки одного парня. Какой-то дальнобойщик-алкоголик. И когда я выходила оттуда, – Пасифика быстро вспомнила себя в тот день, а также нож чуть не вспоровший шею, – он попытался на меня напасть и…
- Проделать операцию 110-Монтаук*, – прервал её брат, за что получил испепеляющий взгляд, а белокурая парочка, знающая, что это такое, вздрогнула. Нет, конечно, он утрировал, это очевидно, очень сильно утрировал, но всё-таки...
- Да. Он схватил меня, я выхватила из сумочки нож. Сначала в бедро, чтобы он выпустил меня. Затем, в горло, чтобы не смог поднять шум. После, у локтя, лишить возможности снова поймать, три раза в печень, чтобы гарантированно убить, и под конец сердце.
- А я избавился от тела, – завершил рассказ Диппер.
Обычным людям было бы сейчас не по себе. Да хотя бы от того методичного перечисления мест, куда наносились удары. И уж тем более от тона, из-за которого температура в помещении приближалась к нулю. По Кельвину.
Однако всё-таки у людей должен быть предел лицемерия, когда они могут обвинять кого-то. Да, она не видела ни малейшего раскаяния, за совершенное. Но и винить кого-то за сопротивление при попытке изнасилования? Вообще-то, Тоска – положительный герой. Но всё-таки, в отличие от нормальных людей, которым сейчас было бы не по себе, она только начала всё больше закипать:
- Д… да отрезать бы этому ублюдку… – всё шокированные этими словами повернулись в сторону ударившей по столу Нортвест, так что она смутилась и подавилась остатком своей гневной тирады, – что-нибудь…
Зато теперь она понимала этот маниакальный разум Криптоса. Он уже появился, а повторить эффект первого появления трудно, так что он просто решил использовать возможность посеять раздор. И чертовски эффективно. Судя по лицу Гидеона, он тоже сейчас находился в положении, когда буква закона и дух закона, в его представлении, находились по разные стороны баррикад. Но точно так же верить им после всего этого…
Близнецы переглянулись между собой, словно хотели сказать ещё что-то очень важное, но промолчали, обменявшись взглядами, словно они поддельники. Тут до неё наконец-то дошло о чём они и стоило больших усилий усидеть на месте.
- А вы? Почему вы не сказали нам про Дневник? – задал встречный вопрос Диппер, – У вас ведь не было такого повода до этого момента, чтобы скрывать всё это.
- Мы… там была надпись «Не верь никому». Потому я и не говорил, а после…
- После уже мы и не знали, как сказать, – закончила слова Гидеона Пасифика.
В помещение повисла тишина. Такая тягучая, когда что-то вертится на языке, но никто не знает, что сказать обо всём произошедшем.
- Ох… мы феерически облажались… – только и сказала Мэйбл, уперевшись ладонями в голову.
- Да ладно вам, – ответила Пасифика, – В вашем Дневнике не было никаких предостережений про Уилла. Это мы ошиблись, когда скрывали всё от вас, если бы могли совместить свои знания, то избежали бы всего этого.
- Ладно, – решил привести всё к нейтралитету Гидеон, – Мы все феерически облажались, это будет ближе всего к истине. Зато хорошо другое.
- Что?
- Полтора месяца мне казалось, что мы участвуем в чьей-то игре, что являемся чьими-то марионетками. Теперь я знаю кто.
- А что с Вашингтонами? – спросила Пасифика.
Все задумались и просто пожали плечами. Никаких улик, которые говорили бы, что Эллен как-то связана с ним не было. Конечно, она, похоже, узнала про нас, но вот сколько много она знала про всё это…
- Хорошо, – сказала Мэйбл, – Тогда… тогда что с Дневниками, у вас Первый Дневник?
- Я их спрятала в «комнате отдыха», как ты сказал, Гидеон, – ответила Пасифика, – Можете забрать. И, нет, у нас Третий.
- Стоп, у вас Третий?! – всполошился Диппер, – но это значит… что их должно быть три. И тогда… Ещё один должен был бы быть у кого-то ещё. Быть может он у Эллен? Это объяснило бы, откуда она знает это всё.
- Пайнсы, знаете, я чувствую, что должен предложить вам одну вещь… – спустя ещё полминуты тишины сказал Глифул.
- Сознаться в какой-то странной тайне? – фыркнула Мэйбл.
- Нет. Мы уже достаточно увидели, чтобы понять, что все хранят свои секреты в тенях. Не только мы, а вообще в этом городке. Я понял, что быть параноиком в этом городе хороший вариант, но вы… Да, вы плохие парни, но вы наши крутые плохие парни. Видите разницу?