— А ещё абсолютно все нарядились в старинные костюмы! — подержала его девушка и тут же осеклась, понимая, что друг чувствует что-то не ладное.
— Ну или вот, почему мы так быстро забыли про твой крюк-кошку? И ещё Вашингтоны… Да тут просто куча неурядиц, такое чувство, что какие-то заведомо высшие существа придумали всё вокруг, однако так и не смогли затереть все дыры.
— Ага, только если это история, то писатель мог бы сделать тебя и покрасивее, — попыталась подшутить над ним Пасифика.
— И кому мы это рассказываем? Как будто мы этого не знаем, а тут кто-то нас слушает? Да что за идиот стал бы слушать размышления самой обычной пары подростков, пусть и знающих кучу необычных вещей?
Осторожно повернувшись, Гидеон с Пасификой посмотрели в сторону, ожидая, что именно там должна находиться невидимая публика, перед который они так мысленно распираются. Но выполнить что-то вроде номера из «Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар» так и не получилось.* Зато они уже были на главной площади, где неделю назад в них стреляли аномалии, и увидели припаркованный автомобиль с номерным знаком «STNLMBL». И это несмотря на тот факт, что по законодательству такие знаки запрещены. Однако только мистер Пайнс мог приехать в такой день сюда на машине, особенно при том, что он не слишком-то любил этот праздник.
Однако размышления на тему того, где же находится сам мистер Пайнс, были прерваны открытием, собственно, самого мероприятия. Так что, развернувшись, Гидеон увидел Пасифику, стремящуюся внутрь толпы, окружившей сцену. Только грустно вздохнув, Гидеон отправился за ней, представляя самые недружественные взгляды к единственной парочке, что не была одета в эти самые костюмы.
— Слушайте! Торжественная церемония открытия объявляется открытой! — сказал в микрофон со сцены шериф Блабс и отошёл в сторону.
Тем самым открыв вид на, собственно, чету Вашингтонов. Да, их не очень-то заметно в городке, хотя у них тут есть поместье. С другой стороны, кто, обладающий большим состоянием и пребывающий в здравом уме, будет оставаться тут? И вот только, собственно, на такие мероприятия они и приезжают, ну и ещё сборы возле их Совы, разумеется, в середине лета.
Зато сейчас они стояли в полном составе, все как один черноволосые, а в остальном похожие на Пайнсов — то же субтильное телосложение, тот же острый нос, вздёрнутый подбородок. Ну и ещё разве что не в синем, а в сером. Блин, теперь мне это что-то напоминает… Вперёд только вышла Эллен, собственно, ровесница Пасифики. Пару раз постучав по микрофону для проверки звука, она заговорила:
— Приветствую всех, вы все меня знаете, я Эллен Вашингтон — пра-пра-правнучка основателя города Джона Вашингтона. И я очень богата! — и после этой фразы раздались аплодисменты (Ну да, в этом городке именно это фраза достойна аплодисментов, пф…). — Если вы богаты духом первопроходцев, то выходите сюда и представьтесь, — а вот последняя фраза вышла уже с куда меньшим энтузиазмом (Ну да, хвастаться всегда хочется).
— Охх! — радостно выдохнула Пасифика. — Я хочу выступить.
И сразу же рванулась к подъёму на сцену, не дав ничего выговорить Гидеону на тему прошлого года, танцев и граблей, так что тому оставалось лишь только грустно вздохнуть и остаться на месте.
— И наш первый гость… — даже не поворачиваясь к ней, говорила Эллен, — Пасифика?.. — и вот тут вот она очень эффектно прищурила глаза.
— Да, объявляю день первопроходца открытым! — и тут волна оптимизма тут же разбилась об угрюмые взгляды собравшихся.
Ох… Ну, а чего же ты ожидала, мы два единственных человека в этом городке, кто хоть как-то не нарядился. Есть ещё МакГаккет, но… он и так в костюме, сделанном ещё тогда. Однако, как будто этого не хватало, так ещё Вашингтон, прокашлявшись, по-показному вздёрнула подбородок.
— Эм… как тебя… это вообще-то серьёзное мероприятие, а ты на этой сцене выглядишь смехотворно. Ты всегда такое унизительное посмешище? Наверное, очень стыдно, аплодируем ей, — обратилась она к публике.
И не успел Гидеон что-либо сказать ей в поддержку, как помощь пришла с самого неожиданного направления.
— Сlausum hannibalemum*, — раздался откуда-то сбоку голос.
Повернувшись, он заметил скрывавшегося куда-то за угол (видимо, чтобы не заметили) мистера Пайнса, а также подошедших к сцене близнецов. А, ну да, конечно, кто тут ещё может делать высокопарные заявления на латыни…
— Пайнсы… — прошипела она. — Ой, вот и защитнички деревенщины набигают*, — с абсолютно нескрываемым презрением сказала девушка, то и дело перебегая взглядом между Диппером и Мэйбл и явно понимая что-то, чего не понимает Гидеон.
— Разве вы не сто сорок семь лет, как перестали обращать внимание на всю американскую культуру, ненавидя янки? — абсолютно не выражая никаких эмоций, сказал Диппер.
Однако, судя по чуть ли не взбесившемуся личику Эллен, этого замечания было достаточно, чтобы привести её в ярость. Нет, право же, странно, как это фраза могла так вывести их из себя? Неужели я чего-то не знаю в этой ситуации? Но напряжение было такое, что можно было бы ножом резать. А старшие абсолютно не двигались, видимо, не хотели ещё больше накалять ситуацию, надеясь, что как и всё в городе, это быстро выветрится из головы.
— Забирайте этих двоих и отправляйтесь по своим делам, — плохо скрывая гнев, выплюнула им в лицо Вашингтон.
Близнецы в ответ на это только потёмкински улыбнулись и, пожав плечами, буквально приказали им взглядом следовать за ними. Переглянувшись с уже более-менее отошедшей от такого Пасификой, которая точно так же смотрела то на одно семейство, то на другое с явным желанием разобраться во всём этом, он кивнул ей и поспешил за ними под отнюдь не доброжелательные взгляды окружающих. Да что там говорить — недоброжелательные, самые настоящие враждебные. Со стороны это тем более, наверное, выглядело ужасно. И только отойдя за памятник Джону Вашингтону, голубоглазые развернулись и посмотрели прямо в упор на них, словно ожидая оправданий.
— Что вы тут устроили? — синхронно спросили близнецы, а затем продолжила уже Мэйбл. — Вы специально нарываетесь на неприятности? Мы…
— Что это, чёрт побери, была за сцена? — только и выдала в ответ вопросом на вопрос Пасифика, притом заставив их осечься, чем и воспользовался Гидеон.
— Угу, — замолвил и своё словечко Глифул. — От одного взгляда понятно, что вы друг друга ненавидите. Почему?
Несколько секунд подумав, Диппер и Мэйбл синхронно повернули головы, взглянув в глаза друг другу, а затем только выдохнули.
— Хорошо, — сдался Диппер, — сейчас всё специально подробно объясним…
— Стоп, стоп, стоп, — прервал его Гидеон. — А на вас нет маски, под которой скрывается Морган Фримен? *— и сразу же получил испепеляющий взгляд близнецов, притом, кажется, ни один мускул у них не дрогнул.
— Хорошо, начнём с самого просто… — протянула старшая, прикусив губу, всем своим видом держа их за идиотов. — Вы не замечали их предпочтений в гамме одежды? Серый, красный, белый… А у нас синий… Ничего не напоминает?
Несколько секунд Пасифика и Гидеон стояли перед ними с непонимающими лицами, стараясь додуматься до ответа, который оказывался, банально, слишком простым. Но… он слишком прост. И что, этим богачам нечего делать, кроме как пытаться перещеголять друг друга в метафорическом значение нарядов?*
— Так вот они какие… — высказала своё мнение Пасифика так, что Гидеон удивлённо повернулся в её сторону.
— Ну, я бы не использовала такие вульгарные выражения, но, по сути, ты права, — согласилась Мэйбл.
— То есть они воевали за Звёзды и Полосы*… — начал подводить логическую цепочку Гидеон. — Но тогда кое-что не сходится… Они не могли основать Гравити Фоллс, ведь их поместье было построено в шестьдесят втором!
— Боковая ветвь, — только пожал плечами младший. — Многие сторонники поехали на Запад, Вашингтоны же уже были тут, так что им повезло больше. И это они нас считают выскочками.