- А, ну это, у нас Летоуин, конечно, любят, но есть слухи про «Летоуинского ловкача», хотя истории о том, что…
- Да не слушайте вы это, – тут же прервала её Кэнди, – всё дело в истории, которая случилась… Ну да, это тоже связано с Ловкачом, но… Всё дело в том, что… в эту ночь, лет семнадцать назад, пропали трое подростков. И никто так и не смог их найти, хотя, мне кажется, никто так и не пытался. Да бросьте, этот Ловкач – городская легенда.
- Угу, ну конечно же, а это самый обычный из всех ненормальных городков в мире, где городские легенды – просто городские легенды, – пробурчал под нос Гидеон.
- Так, ладно, – проигнорировала его замечание Кэнди, – мы сейчас отправляемся в…
Кто-то позвонил в дверь, которую первой открыла ломанувшаяся к ней Грэнда. Что было за ней никто так и не услышал, только из-за неё раздался глухой баритон говоривший:
- Сладость или гадость…
На что Грэнда тут же ответила:
- Что? А не староват ли ты для этого? И у нас другие дела.
И тут же захлопнула дверь, подавив какие-то возмущения до сдавленного мычания.
- Эй, а чего вы хотели? Мы же тут что-то обсуждали! – кинула Грэнда паре возмущённых взглядов.
Однако кто бы там ни был, он решил так просто не оставлять своего дела и попытал удачу, позвонив ещё раз, которую снова открыла Грэнда, и не успела она что-либо сказать, как в дверной проём заглянул Гидеон. А после сразу же обернулся, закрыл дверь, судя по вскрику за ней, попав ею кому-то в нос, и прокричал:
- Мистер Пайнс, у вас вроде бы есть тут десяток ружей на случай визитёров с лестницами. У нас тут легендарная местная тварь, быть может, вы нам одолжите парочку обрезов и дробь, обрызганную святой водой?
Вышедший на секунду из-за угла Стэнфорд в костюме вампира, поправочка, балаганного вампира с пластиковыми клыками (Ух, чую я, что если встретятся настоящие кровососы, то ему не поздоровится. Не умеет же он метать огненные шары, и у него при себе нет Десницы Господни)*, и мимоходом бросил, что эта очень смешная шутка, однако про зомби было бы ещё лучше. И тут же скрылся, даже не попрощавшись.
- Гидеон, – вмешалась Пасифика, – так кто там? Давай-ка просто откроем дверь и…
Она, не дав никому ничего сказать, быстро подошла к двери и открыла её, задумчиво уставившись наружу, после чего только ответила:
- Гидеон, – полуобернулась она обратно, – эм… я хотела сказать, что у кого-то просто слишком хорошим костюм, но… да, пожалуй, слишком уж он высоковат.
И тут же, стремительно, словно домкрат, беря неожиданностью, попыталась закрыть дверь. Кто бы то ни был, фигура таки успела засунуть ногу в дверной проём, прежде чем дверь захлопнулась, хотя, наверняка, тут же пожалел об этом, ибо дверь была довольно массивной. Ну да, точно пожалел, судя по воплю, а затем резко распахнул её, отбросив девушку к стене, а сам зашёл внутрь, пытаясь встать в наиболее эффектную позу, несмотря на свой рост.
Представлял он, собственно огромную фигуру из чего-то чёрного, одетую в одежду какого-то детектива из ревущих двадцатых (судя по изношенности, она как раз и была ещё из тех далёких времён), с учётом своего роста, пожалуй, под четыре метра при худощавом телосложении. И, вишенка на торте, у него не было лица. То есть, вместо неё было что-то напоминающее наклейку от Светильника Джека.
- Вы меня оскорбили! – максимально расправился он и показал на них, а за его спиной тут же раздался раскат грома (чёрт, круто, а не научите ли так же), – И теперь вы расплатитесь своими жизнями!
Все уныло и слегка испуганно посмотрели на него, затем переглянулись между собой, пока Гидеон наконец-то не сказал:
- Ну вот, я же вам говорил…
- Согласна, Глифул, – поддержала его Мэйбл, – эм… так где тут ружья?
- Вы меня, видно, не принимаете всерьёз… – взревела фигура, как её вдруг оборвал маленький вошедший мальчик.
- Сладость или гадость, меня зовут Горни! – сказал милым, невинным голоском он, как стоявший рядом гигант схватил его за голову, без малейших проблем поднял в воздух, словно и не ощущал его веса, и проглотил, словно это был небольшой такой бутерброд.
Почти все, увидев молниеносность этой картины и то, с какой лёгкостью он проглотил этого малыша, в страхе отпрянули, а Пасифика даже взвизгнула. А не фиг попадаться под руку злому сверхъестественному существу! Однако он без каких-либо проблем прошел чуть дальше внутрь, приговаривая:
- Что же, если вы хотите избежать такой судьбы, а вы хотите, то собирайте конфеты и несите их мне, Летоуинскому Ловкачу. И если вы соберёте пятьсот штук прежде, чем погаснет последний арбуз, останетесь в живых.
- Но, – тут же опомнившись, встряла Кэнди, – зачем тебе эти конфеты? Почему ты выбрал нас в качестве своей цели? Что…
Однако он высокомерно не ответил на её вопрос, просто выйдя за дверь и начав удирать дальше отсюда, в темноту леса, куда ни у кого не было желания бежать. Все задумчиво встали в дверях, явно думая о его предложении… Мда, что и отрицать – появился он эффектно, с ходу показав, что он злодей, любит пинать собак и пожирать жертвенных агнцев…
- Эм… – озвучила предложение Грэнда, -а может нам просто совершить налёт на магазин за пачками конфет?
Все потрясённо на неё уставились, размышляя о её предложении, пока всё-таки не ответила Мэйбл:
- Нет, я уверена, что такая тварюга будет следить за нами. Наверняка признает это нечестным и всё такое…
- Эм… – прервал её Гидеон, – так может нам просто набрать все козыри, которые у нас есть в руках и просто разметать его в клочья, а после прогнать по кругу позора по окрестностям? А то меня просто достало, что вся эта шушера всё время лезет…
Не успел он закончить свою речь, равно как и кто-то другой возразить ему, как сзади послышался шум, и в двери прихожей появился Стэнфорд. Да, во всём том же костюме балаганного вампира. Ей богу, ну вот почему все в вампиры выглядят как у Стокера? Почему нет тех, которые воплощали бы представления майя или, например, выпивали не кровь, а жизненную силу, вместе с эмоциями. Ага, вместе с эмоциями, нет, тогда бы обязательно попались бы те авторы, которые выбрали бы им из эмоций не отчаянье или страх, а похоть и тогда… Словом, надоели уже кровососы.*
- Эй, дети, вы чего это собрались тут? Я как бы собираюсь в этом году распугать всех, кто решит сюда наведаться, – он криво усмехнулся, что, из-за клыков, вышло крайне неуклюже.
- Ладно, – сказала Пасифика, – на кладбище?
Пасифика, как всегда сидела на всё том же стуле в их небольшом хранилище под кладбищем. Как ни странно, за годы его так никто и не обнаружил, хотя, несомненно, оно тут стояло несколько десятилетий. Помимо неё тут сидели только Грэнда и Кэнди, которые, кажется, не обращали на неё никакого внимания, пребывая в остром приступе хандры. Ну и да ладно, всё равно вряд ли у кого-то в такой момент кроме неё было настроение общаться.
Гидеон, вместе с близнецами, отправился за парой штуковин, которые он изначально классифицировал как «садовые змейки». Ей богу, как он до такого додумался вообще? Ну да ладно, это тайна наверняка никогда так и не будет разгадана. Однако, раз уж времени осталось немного, а помощь нужна любая – почему бы им не собрать всё, что только может пригодиться. А Пасифику они оставили здесь.
Как не трудно догадаться, выбрали все тот вариант, где они прогоняют очередное Чудовище Недели за шкирку прочь из города. Чисто из принципа. Ну, а она, разумеется, не растерялась, пройдясь по окрестным домам, а также заглянув к Робби, ибо всё-таки Летоуин. На улице, кстати, как раз были те из детей, кто ходили колядовать в этот день. Конечно, поменьше, чем на Хэллоуин, хотя, может, всё дело просто в том, что кто-то уехал в другие места на лето. Она встретила там братьев Вэнди, так что перед ней лежали крохотной кучкой конфеты.
Однако это были не просто конфеты. Это были Конфеты Тьмы! Мерзкие, порочные, проклятые и осквернённые отребьями и отродьями зла, которые оставляют за собой лишь только хаос и разруху, и с полным правом проходящие по категории противоестествознания… которые, разумеется, могли быть очищены, пройдя через очистительную гигиену её пищеварительного тракта. Так что она с полным серьёзом исполняла свой долг перед миром по очищению его от Зла.