От самобичевания её отвлёк стон, внезапно раздавшийся из сугроба. Лёля тут же остановилась, вслушиваясь в звуки ночи и отчаянно надеясь, что ей показалось. Однако стон раздался снова. И воспитание не позволило ей оставить кого-то в гипотетической беде: она пошла на звук, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне и матерясь про себя. Но, найдя источник, все возмущения испарились, будто и не бывало.
Молодой мужчина, лежащий в снегу на боку, действительно был плох. Как только слабый луч фонарика осветил его лицо получше, стали сразу заметны ссадины и порезы. Правая рука неизвестного лежала на рёбрах, подкидывая сомнения, а не сломаны ли они. Лёля замерла в растерянности, не понимая, как ей быть — такие травмы она, к счастью, видела только по телевизору и совсем не представляла, как именно стоит поступить.
Мужчина же, наконец поняв, что он больше не один, резко открыл глаза, и остро уставился на девушку. Однако, видимо поняв, что она ему не враг, расслабился и опустил веки, морщась от боли.
— Мужчина, что с вами? Вы можете подняться? Вам помочь? — дрожащим голосом спросила Лёля, сама не понимая, дрожит её голос от холода или от увиденного в тусклом свете фонарика.
В ответ ей раздался лишь хрип и невнятное бормотание, так что она решила взять ситуацию в свои руки:
— Давайте я вам помогу подняться! Вы можете двигаться? Ну же, я живу вот прямо тут, всего пара метров осталась! Доведём вас до тепла, и уже там и вызовем скорую — не хватало вам ещё переохлаждения от лежания в снегу! Кто его знает, сколько вы уже тут валяетесь в отключке!
Продолжая бормотать, скорее для себя, чем для своего нового знакомого, Лёля помогла ему встать, закинув руку на своё плечо и давая на себя опереться. Приняв вертикальное, пусть и не очень стабильное, положение, они поковыляли к подъезду, изредка останавливаясь, чтобы перевести дух. Наверное, ещё никогда никому из них двоих несчастная пара метров не казалась такими бесконечными.
Пока Лёля, с виду хрупкая девушка, тащила на себе еле передвигающего ноги мужчину, порядком выше её, она украдкой разглядывала то, до чего дотягивался взгляд, а именно, одежду и обувь незнакомца. Предметы его одежды были полностью черными и, как бы странно это ни звучало, как будто из другой эпохи: достаточно широкая рубашка с завязками на груди, плотно облегающие ноги штаны, позволяющие хорошо видеть хорошо проработанные мышцы, и с виду кованные сапоги, достающие почти до середины икры. Ни куртки, ни каких-то личных вещей вроде сумки или бумажника, она не обнаружила. Одежда была добротной на вид, но местами потрёпанной, что как раз-таки было неудивительно, учитывая его состояние.
Наконец, доведя раненного мужчину до своей квартиры, она помогла ему улечься на диван, согнав с него Лилит, плюнув и на обувь, и на возмущённо взирающую на неё с кресла кошку, выдохнула с облегчением и потянулась к телефону:
— Сейчас-сейчас, вызовем врача, — горячо заверяла своего неожиданного гостя девушка. Однако, пациент резко дёрнулся при слове врач и, поморщившись, почти окрепшим, по сравнению с момента их встречи, голосом, попросил:
— Не стоит никого звать! Я могу передохнуть у вас? Хотя бы пару часов? Этого будет достаточно, уверяю! Я лишь оклемаюсь и потом самостоятельно направлюсь к лекарю, хорошо? — всё ещё хриплым, но уже более крепким голосом спросил мужчина, проникновенно вглядываясь в её лицо.
Лёля застыла, так и не нажав кнопку вызова, и внимательно всмотрелась в лицо мужчины. Она обратила внимание на странную формулировку, но решила не заострять на этом внимания, а решать более насущную проблему: как же ей поступить?
Справедливости ради, мужчина, при более детальном рассмотрении, действительно выглядел чуть лучше, чем показалось изначально, хотя всё же однозначно был не в форме. Лёля прислушалась к своим внутренним ощущениям и поняла, что он не вызывает у неё ни опасения, ни настороженности. Ди и пока он опирался на её плечо, она не почувствовала запаха алкоголя или чего-то ещё, что заставило бы её подумать о том, что его стоит опасаться. Он просто казался человеком, попавшим в беду, порядочным и, если посмотреть на его ухоженный внешний вид, состоятельным. Решив, что будет настороже и, если что, она сможет за себя постоять, мягко ответила: