— Что ж, раз так, то вы можете остаться на ночь. И не спорьте, ночью я вас точно никуда не пущу, в такой-то мороз! — заметив уже вырывающийся протест, категорично ответила Лёля. Мужчина замер на выдохе, смотря на неё с изумлением. — Давайте тогда обмоем и обработаем порезы. Вы ранены где-нибудь ещё? — спросила Лёля, цепким взглядом осматривая фигуру, раскинувшуюся на диване.
— Нет, открытых ран больше нет. — неуверенно ответил мужчина, как будто всё ещё пораженный её решением.
Кивнув и бросив быстрый взгляд на кошку, будто прося присмотреть за их новым знакомым, Лёля прошла в ванную, набрать теплой воды да взять аптечку. На автомате совершая действия девушка размышляла о том, что всё-таки хорошо, что она живёт одна. О том, что высказали бы ей родители, увидев, кого она притащила в дом, она предпочла не думать.
Мама и отчим, которого сама девушка воспринимала как своего родного отца, переехали в Бразилию как только ей исполнилось 20. Как они шутили, это потому что их миссия выполнена, чадо уже взрослое, и теперь они могут отдыхать на берегу океана потягивая мохито из граненых стаканов. На самом же деле всё было в отчиме, бразильце Филипе, русифицированном в Филипа всеми близкими — покорно прожив 15 лет в России бок о бок со своей любимой и её дочерью, к которой он относился как своей родной, он, наконец, уговорил их дать Бразилии шанс проявить себя, проведя там не неделю, как обычно, а хотя бы месяц-другой. Жулия, как ласково называл её Филипе, переиначивая имя на бразильский манер, спустя несколько лет уговоров, скрепя сердце согласилась попробовать.
К слову, родители вернулись лишь один раз, чтобы забрать самые важные вещи, решив окончательно переехать на родину Филипе. Лёля же отказалась, не будучи пока готова на такой шаг. Она любила своих родителей, любила Бразилию и любила капоэйру в частности, с которой её познакомил отчим, и всю культуру этой страны в общем: но хотя бы университет она решила закончить здесь.
И теперь она жила в одиночестве, в этой большой и такой непривычно пустой квартире, получая ежемесячные выплаты от родителей, к которым старалась не притрагиваться, и понемногу привыкая к самостоятельной жизни. Однако одиночество не продлилось долго и уже спустя пару месяцев после переезда родителей к ней присоединилась кошка Лилит: гордая, своенравная, хитрая и абсолютно черная.
Вот и сейчас эта морда крутилась вокруг ног, как бы намекая, что пора бы уже её угостить. Шикнув на Лилит, так и норовящую подставить хвост под ноги, Лёля, собрав всё необходимое, поспешила к своему пациенту.
Пациент лежал смирно, уже сняв сапоги и поставив рядом с диваном. Лёля мысленно его поблагодарила за предусмотрительность — убирать пятна грязи с дивана ей абсолютно не хотелось. Молча подойдя к дивану, девушка опустилась на пол и, расставив свои инструменты, принялась за лечение.
При более подробном рассмотрении субъект оказался очень привлекательным молодым мужчиной. Лёля бы с уверенностью дала ему лет 30, не больше. За время их марафона на улиточной скорости она уже заметила, что он был на порядок выше её, очень удобно опираясь рукой о её плечо; за время же разговора выделились глаза с настолько черной радужкой, что выделить чёткие контуры зрачки было практически невозможно. Теперь же, нет-нет, а бросая на него вдумчивые взгляды, она отметила и черные, как смоль, волосы, и пушистые длинные ресницы, и нос с небольшой горбинкой, и четко очерченные губы, и аккуратную щетину средней длины, и длинные пальцы с ухоженной, чистой пластиной ногтей.
К слову, мужчина не поморщился ни разу, пока Лёля неуверенными и скованными движениями промывала и обрабатывала глубокие царапины и ссадины на лице и руках и склеивала тоненькими полосками пластыря края самых глубоких царапин. Лишь изредка хватался за бок, заставляя Лёлю предполагать, что без перелома там всё-таки не обошлось.
Постаравшись закончить как можно быстрее, она, пробормотав, что сейчас принесёт одеяло, подхватила аптечку и тазик. Вернувшись же в зал с ярко-розовым плюшевым пледом, она обнаружила своего гостя безмятежно посапывающего. Улыбнувшись и покачав головой, Лёля накрыла гостя, взяла кошку на руки и, ступая как можно тише, покинула зал, плотно закрыв дверь. Только сейчас она поняла, что так и не спросила, как его зовут.
- - -
Утро встретило Лёлю, как всегда, слишком рано и слишком неожиданно: её любимая бестия снова, как и каждое утро до этого, самозабвенно игралась с её длинными волосами, раскиданными по подушке, то кусая, то облизывая, то расчёсывая когтями. Мученически вздохнув, девушка флегматично подумала, что когда-нибудь она останется абсолютно лысой. Однако, глянув на настенные часы, Лёля подскочила как ошпаренная, и, впервые за месяцы сожительства с этой диктаторшей, благодарила её за своевременное пробуждение. Да, сегодня была суббота, но она совпадала и с крайним сроком сдачи докладов самому нудному и придирчивому преподавателю всего университета, если не всемирной системы образования. Чтобы закончить и выслать по мейлу заветный файл в срок, у Лёли оставалось каких-то несчастных тридцать минут!