— Но ведь не убил! — рассмеялся журналист. — А если еще раз встретимся — то еще посмотрим, кто кого убьет.
— Мне вы казались более серьезной личностью, — сказал с разочарованием Янкович, пряча сверток с ножом в карман брюк. — Если вы еще раз с этим человеком встретитесь, то, боюсь, мы с вами больше не увидимся… Обещаю принести венок на вашу могилу.
Он поднялся со скамейки, забрал свою газету и, кивнув на прощанье, ушел в сторону села Лошца.
— А ведь он тысячу раз прав, — сказал Алесю профессор, когда они возвращались в замок. — Есть реальная угроза вашей жизни. Впрочем, и моей, видимо, тоже… И главное — мы не знаем, от кого эта угроза.
— Я думал, что от «Черной ленты», — ответил журналист. — А разве не так?
— Я тоже так вначале подумал, — признался Чеслав Дайнович. — Но, судя по всему, в игре присутствуют и какие-то совсем другие игроки, нам пока не известные… Вот такое, мой дорогой Алесь, вырисовывается тру-ля-ля…
На площадке перед замком они увидели немецкий автомобиль «Хорьх-851». Двое высоких мужчин в черных кожаных куртках выгружали чемоданы и рюкзаки с какой-то аппаратурой. Видимо, дорогой и ценной, потому что стоящая рядом худая и чопорная брюнетка лет сорока — сорока пяти то и дело покрикивала на них, призывая к осторожности. Возле нее стоял директор гостиницы Доминик Верас — с неизменной улыбкой на лице.
— Вот, принимаю наших дорогих иностранных гостей! — сказал он профессору и журналисту, когда те подошли ближе и сняли шляпы. — Позвольте вас познакомить. Это профессор Чеслав Дайнович, мой старый друг, и известный виленский журналист Алесь Минич. Он из журнала «Балтийская Нива». А это пани Хельга Штраус из Берлина, и с ней два ее помощника… — Верас заглянул в свой блокнот, — Манфред Тоде и Хельмут Кранц. Они ищут привидения и разгадывают всякие оккультные загадки. К сожалению, помощники пани Хельги не знают нашего языка, они понимают только по-немецки…
Услышав свои имена, громилы в кожаных куртках покосились на говорившего. Обоим было около тридцати, и выглядели они угрюмыми и молчаливыми. У одного лицо выбрито, а у другого с бородкой. Кто из них Тоде, а кто Кранц, — Алесь так и не понял. Пани Штраус казалась такой же холодной, как ее помощники: взгляд жесткий и высокомерный, в голосе властные нотки. Одета она была в темный деловой костюм, прическа каре, на руках черные ажурные перчатки. «Такие женщины, — подумалось журналисту, — любят повелевать мужчинами и бить их хлыстом…»
Алесь, похоже, заинтересовал немку, потому что она ответила ему взглядом, каким на рынке коновод оценивает жеребца. Оглядев журналиста с ног до головы, она сказала:
— У вас иметься на мой глаз спортивный выправка. Вы питаться тут деревеньский яйко и млеко?
— О, нет, дорогая пани Штраус! — поспешил уточнить Доминик Верас. — Пан Минич из Вильно. Он вместе с профессором только сегодня приехал в наш замок. Но питание у нас, заверяю, отличное, а продукты действительно деревенские! Хо-хо!
— Это есть хорошо, — ответила ему немка, цокнув языком. — Мой отец воевать возле тут и говорить, что они поедать знаменитый продукт: хороший яйко, млеко и курка. Я верить, что вы не дать обмануть.
Потом вдруг повернулась к профессору и коснулась пальцем широкой черной ленты на его груди, держащей золотые очки. Она перешла на немецкий язык — очевидно зная, что Дайнович говорит по-немецки:
— Вы специально носите черную ленту?
— Это просто совпадение, — последовал ответ на немецком.
— Да будет вам… — она взглянула на Дайновича так, словно имела с ним какой-то связывающий их секрет. — Кстати, вам привет от нашего общего знакомого.
И она, цокнув языком, задрала подбородок и отправилась в замок. Доминик Верас поспешил за ней.
— Что она от вас хотела? — с тревогой спросил профессора Алесь.
Он немного понимал немецкий язык.
— Да ничего, — ответил тот, возвращая шляпу на голову. — Как я полагаю, Клаус рассказал ей, как сразу узнать меня: по золотым очкам на черной ленте.
Ужинали в большой гостиной на первом этаже замка. На стенах гобелены с древними сюжетами, светильники а-ля Средние века, в углах несколько железных фигур в рыцарских доспехах ВКЛ. В помещении с высокими сводами голоса отдавались эхом, а о современности напоминала только радиола возле дивана с креслами.
За длинным столом кроме директора гостинцы Вераса, немецких гостей и журналиста с профессором находилось еще несколько отдыхающих. Блюда не отличались особой изысканностью, но зато действительно были из отборных деревенских продуктов. Ели томатный суп, запеченные кусочки лосося из реки Лошца, от лосося и названной, салаты и холодную говядину, горячие бульбяники в сметане, фаршированные грибами яйца, запивали вишневой и клюквенной наливками.