— Какая глупая история! — фыркнула немка. — Если удар по голове смертелен, то жертва подобного сделать не сможет. А выкладывать из жемчуга имя убийцы — это то же самое, что и вышивать его иголкой с нитками…
— Вы правы, так посчитала и полиция. На жемчужинах не оказалось отпечатков пальцев девушки, их разложил убийца в перчатках, чтобы отвести от себя подозрения. Но кто же настоящий убийца? Полиция зашла в тупик, и тогда следствию предложил свою помощь доктор Нильсон из Американского общества психических исследований. Вы, конечно, слышали о нем? Он разрабатывает приборы, подобные вашим, — для поиска привидений и психоизлучений.
Профессор кивнул в сторону аппаратуры, которую рядом собирали помощники немки.
— Разумеется, я тоже читала о докторе Нильсоне и его опытах, — цокнула языком Хельга Штраус. — И что-то припоминаю про эту историю.
— Доктор Нильсон взял портьеру, на которой нашли тело убитой девушки, и облучил ткань своим прибором. После этого высыпал на портьеру эти злосчастные жемчужины, и они сгруппировались так, что можно было прочесть имя настоящего убийцы. Убийцей оказалась ее подруга, а убила из-за ревности. Похоже, у вас такой же прибор.
— Да, такой же, — с раздражением ответила немка. — Спокойной ночи, герр профессор, нам надо работать.
Из этой беседы на немецком языке Алесь понял далеко не все, поэтому, когда они с Дайновичем отправились к своим спальням, он тихо спросил его:
— Что это за история с порванным ожерельем? В каком журнале вы ее прочитали?
— Ни в каком, — пожал плечами профессор. — Я ее сам выдумал только что.
— Выдумал? — изумился журналист. — Но зачем???
— Чтобы проверить, что за фрукты эти немцы, — улыбнулся Дайнович. — Никакого доктора Нильсона не существует, как и его приборов. А то, что достали из своих ящиков эти липовые охотники за привидениями, — это аппаратура для определения пустот в стенах. Они ищут чашу Ягайло. Вот такое тру-ля-ля. Они такие же исследователи привидений, как я раввин из СС. Вы спать идете?
Алесь остановился в полутемном коридоре и, задумавшись, прикусил губу.
— Пожалуй, что нет. Хочу присмотреть за этими «туристами». Интересно узнать, что они станут делать.
— Ну, как хотите, — зевнул Чеслав Дайнович. — А лично я иду спать. Только будьте поосторожнее. Может, тут действительно бродит призрак Радзивилла…
И он, усмехнувшись, скрылся в своей комнате.
Глава десятая,
в которой страшно бродить по ночному замку
Профессор отправился спать, и Алесь остался один в коридоре на первом этаже в левом крыле замка. Тут царил полумрак и почти полная тишина, гости готовились ко сну или читали перед сном в постелях, свет пробивался в щелях под их дверями. Иные уже спали, или же номера пустовали — как было темно под дверью комнаты журналиста.
Стараясь ступать бесшумно, Минич прошел по коридору к полутемному холлу. Выглянул из-за угла. Из холла можно было попасть в остальные части здания: в правое крыло тоже с комнатами для гостей, которое сейчас пустовало (ведущий туда проем чернел, как колодец ночью), в крыло с административными комнатами, тут же был темный спуск в подвальные помещения. А две мраморные лестницы вели на второй этаж каждого крыла строения и через них в две башни по краям замка. В противоположной фасаду стороне находились еще два коридора, которые, видимо, вели на кухню или еще куда-то (Алесь пожалел, что не успел изучить план замка). И, наконец, справа были раскрыты двери в ярко освещенную гостиную, их просвет освещал часть холла.
Оттуда вышли немцы со своими приборами — увидев их, Минич тут же спрятался за статуей рыцаря у стены и сел за ней в темноте.
— Искать начнем со второго этажа, левое крыло, — услышал он глухое эхо голоса Хельги Штраус на немецком языке. — Там пропал этот чертов Радзивилл. Потом проверим подвалы.
Немка, идя впереди и освещая путь мощным фонарем, повела свою команду к лестнице. В какой-то миг луч ее фонаря упал на место, где прятался Алесь, и он невольно вжал голову в плечи. Слава Богу, его не заметили.