— Устали? — бросил на него взгляд профессор. — Да, прошедшая ночка была с приключениями. А эта обещает быть еще интереснее. Так что, дорогой друг, ступайте к себе в номер и поспите с часок. До ужина еще есть время…
— Воспользуюсь вашим советом, — согласился Алесь. — Ведь ночью снова придется присматривать за этими немцами. Ими теперь руководит сам Отто Клаус…
Сняв ботинки и пиджак, Минич с наслаждением вытянулся на своей постели и, закинув руки за голову, посмотрел в побеленный потолок. Что-то действительно он устал — и от бессонной ночи, и событий дня.
«Где же действительно эта чаша Ягайло?.. — стал думать он. — И куда исчез Радзивилл?.. И что сейчас делает Эльвира Роуз?..»
Сами собой закрылись глаза, исчезли шумы за окном, потом всплыло перед глазами лицо профессора, который смотрел на него поверх золотых очков — с тревогой и укоризной… Всплыли другие лица, а потом померещилось, что снова наступила ночь и он опять один бродит по пустому и темному замку.
Он куда-то шел по бесконечным коридорам с черными бездонными потолками, пытаясь высветить темноту тусклым огоньком своей бензиновой зажигалки, которая, заморгав, затухла, оставив его во мгле. Ему стало невыносимо страшно, но тут он услышал голос, который, казалось, его звал, и в той стороне коридора струился свет…
Это был голос Эльвиры — звучащий странно глухо, словно из небытия. И из мрака появилась она сама, висящая в воздухе и медленно качающая головой из стороны в сторону. Ее обнаженное тело изучало свет, от которого резало глаза, а белые локоны волос плавали, как в невесомости.
Алесь прикрыл глаза от этого невыносимого слепящего сияния — и в этот момент она, захохотав, исчезла. На ее месте появилась черная дверь, сквозь щели которой струился все тот же неземной свет.
«Не делай этого!» — услышал он свой голос, звучавший где-то за спиной, но вопреки ему протянул руку и распахнул дверь.
Его обдало потоками белых лучей, от которых, как от невероятного ветра, перехватило дыхание и остановилось сердце. Мгла вокруг разорвалась и в клочьях улетела, а он, взмахнув руками, полетел тоже — вниз.
Минич вывалился из окна небоскреба и летел лицом вниз на автостраду. Дорога в ста метрах под ним была заполнена машинами, но они все почему-то стояли, и не было видно ни одного человека. Он падал, рассекая жаркий воздух, а когда до земли оставалось два этажа, ужас превозмог сон, и журналист очнулся от своего кошмара.
Проснувшись, Алесь стряхнул с себя остатки наваждения и надолго задумался. Он уже видел этот сон — с него и началась вся эта страшная история. Закурив, он зажал папиросу зубами и достал свой блокнот.
Из блокнота Алеся Минича:
«Первой моей мыслью было, что я снова вижу тот кошмар, с которого и начались все эти убийства. Но, подумав, я понял, что в тот раз — несколько дней назад — я видел только часть этого сна, не весь, а теперь увидел сон уже полностью. Но как такое может быть — это уму непостижимо. И что этот сон значит?»
Больше он ничего так и не написал и просидел, задумавшись, над блокнотом до самого ужина.
— Панове! — сказал с радушием в голосе, поднявшись из-за стола, директор гостиницы Верас. — Хочу вам представить новых гостей нашего уединенного замка, которые присоединились к нашему совместному ужину. Сегодня их у нас трое. Это уважаемый гость из Германии Отто Клаус, известный антиквар. Инспектор полиции Якуб Глебский. И Томаш Томашевский, коммерсант.
— Это и есть Кот, — Алесь шепнул на ухо сидящему рядом профессору. — Мафиози из Америки.
— Веселая компания, — так же тихо ответил тот.
Все было, как вчера: тусклые светильники освещали на стенах гобелены со старинными сюжетами, ненавязчивую музыку играла радиола. Но не ощущалось вчерашнего уюта — уж очень необычными оказались новые постояльцы гостиницы. Один — чопорный немец с моноклем в глазу, от которого веяло холодом и презрением, вокруг него сидели за столом остальные немцы, явно считавшие его своим боссом. Другой новый гость — типичный полицейский служака, переодевшийся к ужину в черный костюм с бабочкой. Третий — по виду и манерам бандит. И все они поглядывали косо друг на друга. Молчали и все остальные за столом.