Желаем Вам хорошего сна.
С глубочайшим уважением,
Доминик Верас».
— Вот так номер! — сказал себе Алесь. — Пан профессор в этой ситуации произнес бы свое «Тру-ля-ля»…
Варианта тут два. Или кто-то попытался усыпить инспектора полиции, написав фальшивую записку от имени директора гостиницы. Или Верас действительно оставил тут бокал вина, но в него подсыпали снотворное. В любом случае кто-то не хочет, чтобы этой ночью инспектор Глебский помешал его планам.
Но каким планам?
— Ладно, разберемся…
Сказав себе это, Минич вышел из номера полицейского. Оглянулся по сторонам. В полутемном коридоре было пусто и тихо. Но теперь казалось, что тишина эта скрывает в себе нечто зловещее…
Алесь не успел сделать и двух шагов, как внезапно свет в коридоре погас — кто-то выключил все ночное освещение на первом этаже в левом крыле замка. Журналист прижался к стене и замер. Настала полная темнота — хоть глаз выколи. Прождав несколько минут и не услышав ничего подозрительного, он стал понемногу пробираться вдоль стены в сторону холла.
«Кому и зачем понадобилось выключать ночное освещение спального коридора? — вертелось в его голове. — Что, холера возьми, тут вообще происходит?»
И вдруг вдалеке он услышал, как кто-то быстро побежал. И следом побежал кто-то другой — более грузный. Похоже, эти звуки донеслись с первого этажа правого крыла замка. И снова тишина.
Понемногу глаза Алеся привыкли к темноте, и он начал различать контуры предметов. Он, как оказалось, стоял перед выходом из коридора в холл. Стараясь двигаться бесшумно, пробрался в свое вчерашнее потайное место — в нишу за рыцарем в латах. Здесь его не могли заметить.
Снова со стороны правого, необитаемого крыла замка раздался какой-то непонятный шум. Словно кто-то упал.
Тут часы в холле, метрах в трех от журналиста, стали бить полночь — от неожиданности он чуть не подпрыгнул. И по мраморной лестнице, ведущей со второго этажа, стал кто-то медленно спускаться, странно стуча и освещая себе дорогу фонариком. Почти одновременно кто-то вошел через парадную дверь гостиницы и остановился на пороге.
Спустившись с лестницы и подойдя к входу, человек направил луч света на вошедшего. Алесь узнал Хельгу Штраус, на ней была черная кожаная куртка и черные кожаные перчатки. А подошел к ней Отто Клаус: в одной руке фонарик, в другой трость. Похоже, их встреча была назначена на полночь. Они заговорили вполголоса по-немецки. Языковых познаний журналиста хватило, чтобы понять, о чем идет речь.
— Тоде и Кранц что-то нашли в фольварке, — отчиталась немка.
— В лямусе?
— Именно там.
— Так я и ожидал, — кивнул Клаус. — Скажите им, чтобы продолжали. А сами возвращайтесь ко мне и возьмите оружие. У меня ощущение, что за мной кто-то следит. Хайль Гитлер.
Хельга Штраус выпрямилась, подняла руку и едва открыла рот, но Клаус прижал палец к ее губам и оглянулся по сторонам.
Алесь нагнул голову и прикрыл рукой глаза. Когда-то он опубликовал статью о том, что человек способен чувствовать чужой взгляд. Научно это не доказано, но зато доказывает практика: если хочешь за кем-то следить, не сверли его своим взглядом — почувствует.
Немка исчезла, а Клаус, подсвечивая путь фонариком, ушел на второй этаж.
«Итак, они что-то нашли в фольварке. И им дана команда продолжать… — думал Минич. — Может, нашли какой-то тайный ход?»
И тут перед его глазами бесшумно и быстро прошла тень. Сгусток темноты переместился из одного конца холла в другой.
Алесь замер. Затаил дыхание.
Следом второй сгусток темноты — медленный, осторожный. Прошло несколько минут — и третье темное пятно последовало туда же. Оно было почти неразличимо, так как сливалось со стеной.
Что за чертовщина!
Журналист не выдержал и, стараясь быть таким же бесшумным привидением, последовал за этими тенями. Но оказалось, что тут несколько вариантов пути.
Тени ушли то ли в подсобные помещения на первом этаже, а то ли в подвальные помещения замка, где Минич не бывал. Из холла туда вела вниз лестница. Постояв у черного проема, Алесь решился шагнуть. Но нога оперлась в пустоту, и он покатился вниз, считая ребрами каменные ступени. В завершение всего он ударился головой о стену, и окружающая реальность — и так темная, как мрак, — вокруг него схлопнулась в точку.
Алесь очнулся от света — кто-то жег спички, освещая его лицо.
Потом он почувствовал, как кто-то его целует в губы.
Когда он уловил очень слабый, но очень знакомый запах духов, то тут же пришел в себя.