— Что это такое? — удивилась певица.
— Напоминает какое-то приспособление типа батута… — предположил Алесь.
Он посветил в черный проем над головой, потом снова на странное устройство. Потрогал одну из пружин пальцами — она рассыпалась в ржавую труху…
— Глазам поверить не могу… — изумился Минич. — Эта конструкция должна была ловить того, кто падал сверху через потайное место. Забираешься в тот шкафчик, где мы с тобой прятались… Закрываешь дверцы… Надавливаешь на какую-то панель в стене — и падаешь вниз. А дно шкафа снова становится на место пружиной и фиксируется. Ну а ты пролетаешь в это подземелье — и тут тебя ждет что-то вроде батута. Сетка из полос ткани на пружинах. Пару раз на ней подпрыгнул — и вот мягкая посадка… Чертовски хитро задумано! И никаких потайных дверей и потайных лестниц!
— Да уж! Очень мило… — с сомнением хмыкнула Эльвира. — Только вот сетка эта вся сгнила. Если бы не портьеры, то мы бы разбились в лепешку!
— Спорить не стану… — Алесь задумчиво осмотрел обрывки полос ткани. — Но не сгнила, а, скорее, ее попортили крысы… Судя по всему, Радзивилл упал со второго этажа замка на эту сетку раненным, истекал кровью. Возможно, лежал какое-то время на этом батуте, собираясь с силами… Полоски ткани этой сетки пропитались его кровью — вот крысы и поработали потом своими зубами… Спасательная конструкция была испорчена. По-моему, логично…
— Крысы??! — воскликнула с ужасом девушка. — Только не говори мне, что тут водятся крысы!
— Я полагаю, их тут полно, — заверил ее Минич и посветил вглубь подземелья.
Там, на границе света и тьмы, как казалось, в полумраке отражался блеск множества глаз, и шевелились комки сотен мелких теней. Или это только игра воображения?
— Крысы! — завизжала певица, поползла к стоящему Алесю и схватилась за его колени. — Я с детства боюсь кры…
Она осеклась на полуслове и замерла. Замолчал и журналист, у которого тоже похолодела от страха спина. Каждый шаг по куче рваных занавесей под ними, столь счастливо смягчивших их падение, вызывал весьма странный и подозрительный хруст. И сейчас это стало особенно отчетливо слышно — будто под коленками певицы ломаются чьи-то хрупкие косточки…
— О, Боже… — прошептала она загробным голосом. — Неужели…
Алесь, не менее потрясенный открытием, поднял ее на руки и осторожно опустил на пол в полутора метрах от места их падения. Потом, вытерев пот с похолодевшего лица, аккуратно сгреб в охапку кучу портьер и убрал этот ворох порванной материи в сторону. И, набравшись храбрости, посветил фонариком на то, что хрустело под их ногами…
— Матерь Божья! — вырвалось уже у него и Эльвиры одновременно.
Все пространство под каменным проемом, в который они упали, было заполнено человеческими костями. Вот что хрустело под ними — ребра и пальцы. Обглоданные крысами кости лежали горой высотой по колено: грудные клетки, руки и ноги. И черепа. Минич насчитал их около десятка — большинство детских. А как последний штрих к этой фантасмагории — чуть в стороне и поверх останков лежал совсем новый пылесос «Regina» 1928 года выпуска, как значилось на его боку. Падая, он раздробил несколько черепов…
— Какой ужас… — раздался дрожащий голос девушки. — Алесь, они все тоже упали…
Журналист хотел было ответить, но мешал комок в горле. Вместо ответа он стал кашлять.
При свете фонарика он рассмотрел в груде черных костей детские туфли, какие-то деревянные игрушки, бусы, ржавый револьвер, серебряный портсигар. Все остальное было бесформенной темной массой.
Справившись с потрясением, Минич мрачно сказал:
— Вот раскрылась и еще одна страшная тайна этого замка…
— Какая тайна?
— Видишь ли, тут после этой истории с исчезнувшим Радзивиллом при уже новых хозяевах стали исчезать люди, — вздохнул он. — То дети, то настырный детектив, который их искал. То еще кто-то. Вон — даже пылесос загадочно исчез. Причем, недавно. Был человек — и нет человека. Словно испарился… Дети стали играть в прятки — как мы сегодня с немцами. Спрятались в этом шкафчике — и пропали на самом деле… Вот такой фокус-покус…
Эльвира, слушая, нашла в темноте его ладонь и сжала ее.
— Вот так в течение полутора веков тут загадочно исчезали люди, — продолжал Алесь. — Это сегодня нам с тобой повезло: нас оказалось двое в этом узком проеме, что затормозило падение. И, конечно, эти занавеси в шкафчике его тоже остановили… А этим несчастным не повезло. Даже если кто-то из них выживал после падения с такой высоты и звал о помощи со сломанными ногами, то шансов спастись не было. Его стоны принимали за стоны привидения, а сам несчастный, судя по этим обглоданным костям, очень скоро становился съеденным крысами… Эти твари тут, подозреваю, пристрастились к человеческому мясу… Они им питались весьма долгое время…