Через два дня в кабинете Фролова собрался учёный совет, а уже через месяц имперской правительственной комиссией была утверждена программа под названием «Чёрная луна».
1
В эту ночь над спящим городком повисла необычайно большая, яркая луна, по странной причине совсем не освещавшая землю. Улицы, дома, дворы были безнадёжно погребены под плотной, непроницаемой тьмой. Робкая заря слишком долго трепетала на горизонте, никак не решаясь вступить в свои права. Но, цинично презрев странности этого утра, в установленное время будильники в домах громко затрезвонили.
Сегодня Михаил, как обычно, проснулся минут на пятнадцать раньше будильника, как просыпался уже много лет; привычный страх перед наступающим новым днём, неизменно карауливший его каждое утро, был тут как тут. Михаил к нему давно привык; он всегда успокаивал себя, вспоминая фразу, вычитанную в книге одного знаменитого фантаста о том, что в час перед рассветом всякий человек испытывает страх, и час этот, вроде бы, назывался ‒ «Часом Быка».
Но этим утром страх был необычный, он навалился с такой силой, что было трудно дышать. Боясь пошевелиться, Михаил с ужасом смотрел на потустороннюю черноту, хищно заглядывавшую в щель слабо подсвеченных цифровыми часами занавесок. Резкий звон будильника мгновенно всё развеял. Пора было собираться на работу.
Несмотря на ранний час, на улице уже было много народу. Люди торопились по своим делам, понуро опустив головы, глубоко погрузившись в мысли о предстоящем долгом рабочем дне, и не замечали происходящего вокруг необычного явления – над крышей соседнего дома висела невероятно огромная, яркая луна, при этом двор был погружён в непроницаемый мрак, местами едва разбавляемый светом просыпавшихся окон, и мерцанием редких искорок жёлтых листьев большого куста у дома напротив.
Свет луны резал глаза, но отвести взгляд, намертво захваченный её мощным магнитом, Михаил был не в силах. Луна всегда вызывала в нём тонкую как булавка, ноющую тоску, но сегодня тоска хлынула неожиданно мощным, обжигающим потоком, вызвав в груди удушающий спазм.
Его часто охватывали смутные воспоминания, что когда-то, в далёком, почти нереальном, детстве, луна была гораздо больше, хотя детства своего он практически не помнил. Как в прочем, и юности тоже. Но сегодня всё было слишком реально.
Наконец, почувствовав прилив сил, он тряхнул головой, и решительно направился к автобусной остановке.
Обычно рабочий день бесследно развеивал все страхи и странные воспоминания. Но сегодня, подходя к офису, Михаил понял ‒ привычное течение жизни нарушено: над небольшим уютным офисным особняком навис жутковатым молчаливым призраком полупрозрачный громадный лунный шар. «Так вот и было в детстве», – прошептал Михаил.
Оцепенение его нарушил бесцеремонный, не обращающий внимания на всякие чудеса, цокот каблучков офисной секретарши Алины. Она приближалась бодрым шагом, победоносно качая густыми, белыми локонами.
‒ Миш, чего зазевался? Пошли уже… ‒ весело чирикнула Алина. Прищурившись на ухмылку её пухлых, ярко накрашенных губ, Михаил вдруг почувствовал раздражение.
‒ Тебе не кажется, что луна сегодня странная? ‒ сухо спросил он.
‒ Какая луна, Миш, ты точно не проснулся! Пошли уже! ‒ хихикнула Алина и направилась к двери офиса.
Рабочий день начинался как обычно. Сотрудники заполняли холл, здоровались, перекидывались шутками и разбредались по своим местам. Не было похоже, что бы хоть кто-то сегодня обратил внимание на необычную луну.
Вот и молодой его коллега, Костя, по своему обычаю, пришедший на работу пораньше, и, несмотря на запрет принимать пищу на рабочем месте, сосредоточенно уплетал разогретую в микроволновке вязкую кашу с видом совершенно уверенным и спокойным, как будто ничего особенного в природе не произошло. Михаил не смог сдержать раздражения и отвернулся. Знает ведь, чудак, что нельзя жрать на рабочем месте, но жрёт, подумал он.
‒ Костенька, ты луну сегодня видел?
‒ Видел, ‒ ответил Костя, ‒ луна как луна, а что?
‒ Ничего, зайчик, продолжай, ‒ досадливо махнул рукой Михаил.