Значит, Сергей Петрович, я везу тебе космонавтов, подумал Вадим Миронович, хлопнул ладонями о поручни сиденья и открыл глаза. Аер качнуло, видимо, при поворотном манёвре. Вадим Миронович продолжал думать: задание он выполнил, Пташук будет доволен, но почему его постоянно охватывает тревожное чувство? Оно появилось ещё когда Вадим вылетал в командировку, но тогда он просто не обращал не него внимания.
Всё время полёта, и сидя в машине, мчавшейся от аэродрома к административному корпусу Центра, Вадим Миронович мучительно искал ответ на вопрос ‒ что же не так, откуда эта тревога?
Михаил и Борька сидели на широком заднем сиденье и беззаботно болтали.
Со стороны Центр показался Михаилу древним городом: высокая каменная стена, большие, обитые кованым железом двустворчатые ворота, цилиндрические зубчатые башни; странного вида разнообразной формы, в большинстве своём белые, дома.
Вадим Миронович разместил друзей в гостинице, велев им никуда не выходить и ждать его возвращения, а сам отправился к административному зданию.
‒ Ааа, сам Вадим Миронович, решил посетить нашу скромную обитель! ‒ улыбнулся Пташук, увидев в дверях Вадима. ‒ Проходи дорогой, садись. ‒ Пташук, копируя Фролова Кирилла, подошёл к окну, и стал выражать восхищение окружающим пейзажем. Но Вадим Миронович его не поддержал:
‒ Скажи, Сергей Петрович, а Центр когда-нибудь уже отправлял человека в космос?
‒ Нет, а почему ты спросил? ‒ Пташук быстро отошёл от окна и сел за стол.
‒ Так просто, интересно…. Мы же, инструктора, не посвящены….
‒ Ну, Вадим, давай без обид. У каждого свои задачи, не мне тебе рассказывать. Но, тебя, можно сказать, как руководителя сектора, допустимо посвятить в некоторые детали…. ‒ Пташук заметил кислое выражение Вадима Мироновича, и продолжил: ‒ Ты пойми, Вадим, меня тоже не во всё посвящают. Ну да ладно. Пилотов, которых ты подобрал, как ты уже знаешь, планируется использовать в программе….
‒ Чёрная Луна, ‒ вставил Вадим Миронович.
‒ Да, именно так. Ты правильно спросил, про космос. Центр никогда не посылал человека за пределы атмосферы. Луну мы изучаем, она близко, всё видно в телескопы, автоматы запускаем. Но вот зимой наши астрофизические лаборатории стали жаловаться на сбой работы оборудования, все, сразу. Это было очень странно. Ну, стали разбираться, и неожиданно выяснилось, что некоторые фундаментальные физические постоянные вдруг начали менять свои значения, не сильно, но меняли. Представляешь, что это значит? ‒ Вадим понимающе качнул головой. ‒ Думаю, не совсем представляешь. Пока изменения слабые, и носят временный характер, это вызывает просто небольшие перебои в работе систем энергетики, связи, различной техники. В бытовом плане это пока не заметно, мало ли, бывает. Но если эти изменения примут более глубокий и постоянный характер, это будет означать конец нашей цивилизации. Мы опустимся на уровень дикарей. И тогда, Вадим, снимешь ты генеральскую форму, и пойдёшь сажать редиску на своей недостроенной вилле. ‒ Пташук улыбнулся своей шутке, и продолжил: ‒ Незадолго до этого события была зафиксирована вспышка сверхновой, практически, на границе видимой вселенной. Это не просто сверхновая, а нечто нам пока не известное. И в довершение: с горизонта луны, почти с самой поверхности, начал работать источник сигналов, явно не природного происхождения. Расшифровать его пока не удалось, но есть ощущение, что кто-то пытается сообщить нам очень важную информацию. И все три события, есть такое ощущение, как-то связаны между собой. ‒ Пташук замолчал, встал, прошёлся по кабинету и распахнул окно.
В кабинет проник слабо уловимый аромат дальних лугов. Вадим сидел в кресле, опустив голову, обдумывая услышанное. Молчание затянулось. Пташук стоял неподвижно, глядя в раскрытое окно, массивные напольные часы неторопливо качали маятником, издавая приглушённое тик-тик-тик, в полумраке кабинета поблёскивали слабым лунным светом стёкла старинного резного шкафа.
До Вадима донёсся густой запах увядающей травы. Он поднял голову. На краю большого стола Пташука стояла стеклянная банка с поникшими полевыми цветами; видно было, что воду в ней давно не меняли. Эта банка никак не вязалась с величественным официозом кабинета Пташука. Откуда она тут взялась?
‒ Послушай, Сергей Петрович, неужели автоматические станции на луне не могут обнаружить источник сигнала? ‒ наконец спросил Вадим. Пашук повернулся: