Декабрь в Санкт-Петербурге – месяц не определившийся. По календарю – зима, но природа не смотрит в календари. Днём потеплело, снег растаял, дороги развезло. Вечером отдел гулял, отмечая Дашино повышение. Женщина-капитан, ну надо же! Но в воздухе витало напряжение: арест Выхина настораживал. Выхина, на место которого поставили Дашу. Никто не осмелился бы даже намекнуть на нечистые подозрения, ведь о дуэли Баева уже знали все. Если уж Лёха самого князя вызвал… Делали вид, что не знают, но определённо официальная версия в отделе не прижилась.
– Я это давно заслужила, – упрямо повторила Даша.
Закрыла глаза и подняла лицо к небу.
Из розово-сиреневатых туч падали крупные ледяные хлопья.
Она – просто жандарм. Не политик, не философ, не министр. И не воспитатель всех этих маленьких. Она просто выполняет свою работу. Шаховской прав: не её дело судить, кто достоин жизни, а кто – нет.
В наушниках заиграла нежная мелодия. Проникновенная, трепетная. Даша вздрогнула, широко распахнув глаза. Сглотнула. Помедлила, колеблясь, а затем открыла беседу в сообщениях.
«Жду». Это были последние слова переписки.
Но ей необходимо знать… Неважно для чего. Просто знать…
«Добрый вечер», – написала она и нажала «отослать». И почувствовала с досадой, как краснеют щёки. Выделила, нажала «удалить». «Удалить у всех?» – спросила программа. Даша поставила галочку «да», но не успела: просигналил ответ.
«Добрый».
«Извините, что…». Девушка закусила губу и стёрла. Раз ответил, значит, не спит. Раз не спит – незачем извиняться. Она не девочка-подросток, она – капитан жандармерии. И вопрос у неё по делу.
«Mariage d'Amour. Откуда вы узнали?».
«Не понял».
«В книжной лавке вы настукивали мелодию. Откуда вы узнали, что она для меня значит?»
И замерла, кусая губу. Князь ответил не сразу.
«Не всё в жизни, Дарья Романовна, имеет смысл. Я просто люблю Поля де Сенневиля».
Ну да… не самая редкая мелодия. Даша усмехнулась. На сердце стало беспокойно и темно. Она оглянулась в комнату. Облокотилась о перила. А ведь чего только не передумала! Телефон тренькнул.
«Что-то ещё?»
«Нет. Спасибо. Доброй ночи».
«Доброй ночи, Дарья Романовна».
Даша убрала мобильник. Запустила мелодию на повтор. Закрыла глаза. В тот день она была счастлива. В тот день, пять лет назад. На несколько часов Даша почти верила, что станет мамой, что у неё будет дочка в голубом платьице. Светленькая, ведь папа и мама оба были светловолосы. Даша мысленно почти держала её в руках, смотрела на две полоски и слушала мелодию о непростом счастье…
Ждала Лёшу.
Всё оборвалось тем же вечером: ей позвонили из реанимации. В тот день, преследуя кого-то – Даша уже не помнила кого – Баев получил ранение и впервые оказался на пороге жизни и смерти.
Она никогда не упрекала своего мужчину за несостоявшееся счастье. Да он и не был виноват. И мучить его запоздалыми сожалениями тоже было бы нечестно. И сейчас впервые за пять лет Даша снова слушала французскую мелодию, лгущую, что счастье в этом мире возможно.
КОНЕЦ