Цокот копыт. По рядам словно пробегает незримый электрический ток. Даша чуть дрожит, сжимая пальцы в белоснежных перчатках. Сейчас… сейчас… Моргает, стараясь удержать слёзы, выступающие от напряжения. И сердце стучит так неприлично громко. Мир расплывается, мутнеет, шея затекает от неестественно вывернутого положения. И подбородок, выпяченный, тоже.
Государь император… Сейчас он проедет совсем рядом, совсем… как тогда, в далёком детстве. И она снова увидит его, и…
Ей кажется, она прямо сейчас умрёт, прямо здесь. Но умереть это пустяки, это не страшно. Совсем. Лишь бы не потерять сознание. Говорят, в прошлом году, какой-то курсант лишился чувств…
Спину щиплет от пота, воротник всё сильнее врезается в мокрую шею. Коленки позорно дрожат, мелко-мелко.
– Слава Его Императорскому Величеству благословенному…
Она кричит вместе со всеми. Хочется громче всех, но разве их перекричишь?
– Благодарю, господа, – мягко, но полновесно произносит император.
И Даша действительно чуть не падает, осознав, что его конь остановился ровно напротив неё. Он… а если император глядит на неё? Так хочется повернуться и посмотреть, глядит или нет, но – нельзя. Даша пытается коситься взглядом, до боли, и ей даже кажется, что она видит. Фигуру всадника, конечно. Но не взгляд.
– Вольно, – командует государь.
И Даша тотчас поворачивается и смотрит уже во все глаза. И ей кажется, что император действительно глядит на неё. Он что-то говорит, но в ушах гудит от напряжения. Что-то правильное, что-то нужное, и какая досада, что она – не слышит. Совсем.
– А среди вас есть и девица, – вдруг улыбается государь и на этот раз действительно, прямо и добродушно, смотрит ей в лицо. – Непривычно, но отрадно. Как имя?
Это вопрос не к ней, но Даша с радостью ответила бы. Кто-то из свиты, кого девушка совсем не видит, называет имя. Даша краснеет, понимая, что император сейчас спросит (как и все): «Из Черниговских или Ростовских?». Но государь лишь кивает.
– Дарья Романовна? Красивое имя. Можно назвать вас Дашей, мадемуазель курсант?
У него коротко стриженная русая борода. И глаза – бесконечно голубые. Смеющиеся глаза. Очи небожителя.
– Так точно, государь, – пищит Даша и краснеет. Ну что это за голос!
Он снова смеётся.
– Даша. Победительница, верно? Хорошее имя. Ваша задача – побеждать врагов Отечества. Не тех, кто явный враг, с теми справится наша армия. Тех, кто подло и коварно пытается ударить России в спину. Вот – ваша задача. А потому – побеждайте.
И они снова кричали «ура» и «славься», и счастливая тем, что её выделили среди всего строя, Даша кричала громче других. В тот день она была счастливее, чем барышня, которой красавчик сделал матримониальное предложение, преклонив колено…
– Приехали. Ещё куда-то? – проворчал таксист.
Даша открыла глаза. Отстегнулась.
– Сколько?
Ой, а карта-то в чехле телефона…
– Безвозмездно, – проворчал водила и отвёл взгляд.
Брезгует деньгами жандарма. Ну да к лучшему. Даша вышла наружу и едва не упала. Пошатнулась, оперлась о машину и снова чуть не рухнула, когда та рванула с места.
– Я была мелкой, – прошептала зло, – и понятия не имела, что такое настоящая жизнь.
И лишь поднявшись по ступенькам, поняла: магнитки у неё тоже нет. Пришлось набирать домофон. Почти сразу на экране показалось русобородое Лёшино лицо.
– Капитан Баев, отдел… Даша? Ты что… ты же в… Жди. Я сейчас.
И он резко выключил камеру. Дашу укололо глухое раздражение. Достаточно было одну кнопку нажать, а не заставлять её ждать на улице. Она прислонилась к стеклу двери, сползла и села прямо на камень, подогнув колени. Ноги явно отказывались исполнять свою функцию.
– Дашка! – жаркий шёпот, горячие руки, горячие губы, полёт наверх. – Дашка! Ты рехнулась? Тебе сегодня кровь переливали. Я звонил, я знаю. Ты совсем башку отморозила? Ты что делаешь?
– Я н-на деж-журство… я…
Зубы стучали, и Даша поняла, что её снова знобит.
– На дежурство она. Вот дурная.
Мужчина прижал её к груди, взъерошил короткие волосы. А потом вдруг отстранился и заглянул в лицо:
– Не надо, Даш. Ты на больничном, вот и будь на нём.
– Я зд-дорова…
– Ага, а я – Лев Толстой. Отставить героизм, господин старший лейтенант. И ещё… тут такое дело. Тебе и правда лучше на больничном побыть. Не стоит пока появляться в Особом.