Чёрные глаза полыхнули, а на стекле бокала отчётливо проступили вырастающие когти. Ах вот как? Значит, вот это – ценно для него? Девушка цапнула кожаную лямку и попятилась к окну:
– Вещь, бездушная вещь для тебя дороже человека! Ты получил что хотел, ты уничтожил меня, мою жизнь, мои надежды… И для тебя всё это – ничто! Дешевле какой-то вещи! Ты уничтожил меня, а я уничтожу то, что дорого тебе!
Она размахнулась, но в последний миг испугалась, замерла у самого окна. Прижала к себе чёрный пластик, невольно заставив сорочку чётче очертить грудь и горошинку соска.
– Да, дороже, – согласился князь, поднимаясь едва уловимым движением. – И если ты повредишь «Алытарь», то расплачиваться придётся всю жизнь.
– Ненавижу тебя!
– Положи на место. Это слишком дорогая игрушка.
– А я – нет? Я – не дорогая игрушка? Использовал и выбросил?
Князь раздражённо вдохнул. Взял со стеклянной столешницы телефон, нажал горячую клавишу. Ответили в тот же момент.
– Пётр, пришли двух охранников из тех, что умеют молчать. Пусть захватят наручники. И вызови такси.
– Ты не смеешь со мной так… Ты…
Девушка застыла. Жалкая, растерянная, сломленная, не верящая, что всё это происходит с ней. Минута-две и прибегут охранники, скрутят её, затащат в лифт, а затем отправят домой. Домой! Что скажет маменька? Даже если соседи не узнают, даже если…
– Я погибла, – прошептала Серафима и зажмурилась.
А ведь всё было так красиво! Цветы, дорогие подарки, бал… Как она гордилась, что у неё такой кавалер! Князь Шаховской! Троюродный брат императора! Потомок Рюрика, один из богатейших людей империи. Оборотень и сильнейший маг. И вот теперь… Зверь наигрался. Зверю игрушка больше не нужна…
Девушка судорожно всхлипнула.
Ну нет, нет. Она не позволит просто взять и выбросить себя на помойку, словно сломанную вещь. В последней надежде отчаяния Серафима снова кинула взгляд на своего губителя. Тот, потеряв к ней всякий интерес, возлежал в кресле и цедил элитный коньяк. Безучастный, холодный.
– Прощайте, князь! – прошептала Серафима, а затем распахнула панорамное окно и бросилась вниз головой, прижимая к груди фотоаппарат, стоивший дороже человеческой чести.
Глава I
Не все верят в рок. Мало кто способен слышать его поступь. Коллега попросил подменить в ночную смену? Что ж, случается. И бывает, что женщины рожают ночью. В этом нет ничего необычного. Почему бы жене генерал-майора Особого отдела не поступить подобно другим? Да и облавы на террористов тоже случаются периодически. А любовь Тимыча к каперсам, кажется, и вообще вошла в поговорку. Ничего удивительного. Всё, как всегда.
Дарья Романовна лишь саркастически хмыкнула, когда высокий блондин Тимыч, влюблённо мигая (он всерьёз верил в свою неотразимость), умоляюще уставился на неё:
– Ну Дарь… ну будь человеком!
– Проваливай. Нет, серьёзно, что может случиться за полчаса? Или сколько там тебе нужно, чтобы смотаться в «Аксамит»? Мы с мальком подежурим.
– С меня шоколадка!
– «Кривого боярина» приволоки лучше.
«Влюблённости» Тимыча не хватало даже на то, чтобы запомнить, что на какао-бобы у неё аллергия.
– Алкоголь? На дежурстве? Дарь, я тебя не узнаю.
– Отвали, Тимыч. Жизнь не закончится дежурством.
Несколько сомнительное утверждение. Однако это старший лейтенант Дарья Романовна Трубецкая осознает намного позже.
– Это неправильно, – проворчал малёк-практикант. – Ночью в отделении императорской жандармерии должен оставаться чин не ниже капитана. Капитан Выхин не должен был…
Даша покосилась на него. Откинулась на кресле, забросив ноги в берцах на стол. Кинула дротик в мишень.
– Да вы что? – провокационно-внимательно уточнила и улыбнулась. – С чего взяли?
– Устав предписывает…
– Вона как! Устав, говорите. Хорошо знаете его?
Малёк сдвинул рыжие брови. Почуял, видимо, опасность. Но, как истый новобранец, бросился грудью на амбразуру:
– На «отлично». В академии…
– Очешуительно. Мужчина, знающий устав, сама маскулинность. Встаньте перед столом и гоните по пунктам.
Парень заморгал. Бледно-розовый рот приоткрылся.
– Что?
– По пунктам. Устав.
– В-весь?
– А разве сложно?
Она подняла брови и невинно посмотрела на парнишку. Зелёный. В смысле, новичок. Так-то медно-рыжий, не стриженный пока. Потому что практикант, присягу у него ещё не принимали. Длинные волосы собраны резинкой. Лет двадцать пять… Двадцать четыре? Краснеет, как девица. Особенно это заметно на гладко выбритом лице – ни следа на щетину. Ботан. Выскочка. Из тех, для кого «правильно» означает «единственно возможно». Наверняка поборник каллиграфии и утренней пробежки. Не пьёт. Не курит. Не трахается до свадьбы. Потому что: неправильно.