– Спасибо, док, – прошептала Даша, прикрыв ресницы и прислушиваясь к себе. – Вы сделали что могли.
– Обращайтесь, – невесело пошутил тот.
Они помолчали.
Тело чувствовало себя будто после тяжёлой силовой тренировки. Даша подняла руку и посмотрела на неё, растопырив пальцы. Кровоподтёков нет…
– Что за хрень?
– Где? – живо заинтересовался доктор.
– Что у меня с рукой?
– А что не так?
– Она была сломана. Она не могла пройти за… сколько я здесь?
– Шестнадцать часов. И я уже планировал выводить вас из наркоза искусственно.
Рука срослась, а шрамы…
– Как такое может быть? – Даша в упор посмотрела на врача. – Как всё могло так быстро зажить?
– Ну… всего не расскажу. Это государственная тайна, Дарья Романовна. Скажем так, есть такая сыворотка, которую чаще применяют, признаюсь, на оборотнях, чем на людях… У нас довольно быстрая регенерация, но с этой сывороткой и она значительно ускоряется. Иногда это бывает необходимо.
– Чудо-жидкость?
– Можно и так сказать. Но не без противопоказаний, признаюсь честно. Её нельзя слишком часто использовать.
Но кто-то, очевидно, уже применил такую к Даше. Девушка вдруг вспомнила, что, когда умирала на Лиговском, увидела перед лицом чёрные берцы с характерными квадратными носами. Там был опричник. И вот этот-то опричник совершенно точно вколол ей сыворотку оборотней. Иначе бы раны от когтей монстрюка так быстро не затянулись бы. Очень интересно.
– И какие же противопоказания? Какие могут быть последствия частого применения?
Врач рассмеялся:
– Ну, я уверен, что дозу рассчитал правильно.
– А всё же?
– Например, сексуальный голод. Резко выраженный. Иногда неукротимый. Галлюцинации. Спутанное сознание. И… ну и смерть.
– Смерть?
– Да, от истощения ресурсов. То есть, сначала все биохимические процессы запускаются в ускоренном режиме, а затем организм полностью… изнашивается, скажем так. Сжигает себя. И, кстати, если злоупотреблять сывороткой, то вы быстро состаритесь. А вы очень симпатичная девушка, госпожа Трубецкая. Так что – не просите. Всё остальное заживёт само по себе.
– В допросной, – горько пошутила Даша.
Врач нахмурился, но ничего не сказал. Лишь поменял одну капельницу на другую.
– Простите, я понимаю, что вы на службе, – прошептала девушка, закрывая глаза. – Делайте, что должны.
Хотели бы убить – убили бы. Значит, всё-таки что-то от неё нужно? Сломать? А зачем? Даша определённо что-то знает, что-то, что нужно им. Или… наоборот, не нужно им? Ему? Но что? Что-то, о чём она должна забыть?
Все неприятности начались после того, как она поднялась в скалу, после «допроса», устроенного забывшим правду жизни старшим лейтенантом князю оборотней. Это как-то связано с Птицыной или нет? Даша попыталась восстановить в памяти свои вопросы и ответы Шаховского, но сознание снова затянуло беспамятство.
Глава VIII
Губы Лёши были сухими и колючими. Целуя, он чуть царапал её кожу. Даша стискивала его затылок, плавясь, желая большего. Обхватила крепкими ногами его таз, вжимая в себя. Она чувствовала напряжённую готовность мужчины, готовность пахаря вогнать плуг в тугую влажную землю. Но Лёха почему-то продолжал лишь целовать её: шею, плечи, руки, и Даша глухо зарычала, словно голодное животное. Перехватила широкую спину и вонзила ногти в кожу…
И резко открыла глаза. Облизнула.
Чёрт!
Живот крутило спазмами, внутри всё ныло и полыхало. Это не было сладкое возбуждение, это было нечто… Ужасное. Требовательное, нестерпимое.
Даша вцепилась пальцами в матрас, закусила губу. Может, её и в лазарет послали для пытки? Изощрённой и унизительной. Девушка резко села, вогнала ногти в ладони. Постаралась сосредоточиться на рассуждениях. Палата. Светлая. Три металлических койки. Бежевые стены. Окно. Окно?! Без решётки? Девушка спрыгнула и подошла к стеклу.
Да, решётки не было, но это не значит, что стекло не армировано.
Второй этаж. Из окна видна стена с откатными воротами. Перед ней – грузовик. «Надо бежать, – подумала Даша, кусая губы. – Другого шанса может не представиться». Офицер, на честь которого упало подозрение в измене, должен либо покончить с собой, либо доказать свою невиновность. Но тень, упавшая на Дашину честь, задевает и честь её отдела, её товарищей. Надо бежать.
И – ох, как же хочется мужика. Прямо здесь, прямо сейчас. Любого.
Девушка попробовала открыть окно. Ну, понятно: не всё так просто: тут тоже нужна магнитка.
Мысли мешались, жар заливал тело волнами, словно лихорадкой.