Это был шанс и, кажется, единственный.
– Я должна попытаться, – Даша выдохнула, глядя, как дыхание превращается в светлое облачко.
Но сначала…
Она вызвала такси. Сначала нужно убедиться кое в чём.
Паб «Пёсья голова» уже вовсю работал. За столиками сидели постояльцы, пока ещё немного, человека четыре… пять. Даша прошла к стойке. «Есенина» не было.
– Здесь был другой подавальщик, – заметила Трубецкая. – Сегодня днём.
– Да, Виктор. Но его смена уже закончилась: мы меняемся в половину десятого. Что угодно? Эль? Настойку?
– Благодарю. Мне нужен Виктор. Когда он будет?
– У него двое суток выходных.
– Вы можете сейчас с ним связаться?
Константин (как значилось на бейджике) попробовал, однако телефон Виктора оказался отключен.
Даша кивнула и вышла. Что ж, придётся рисковать. Если это игра Шаховского, то девушка не могла понять её смысл. Если подсознательное… «Почему именно оборотень?» – угрюмо подумала она, возвращаясь в такси. Пожалуй, вариант с подсознанием пугал даже больше. Какого лешего ей привиделся именно этот человек?!
Голова болела, виски ломило, и понадобилось заехать в аптеку и купить таблетки. Как жаль, что вот так же просто нельзя приобрести пистолет. В принципе, Даша знала, где это можно сделать нелегально, но это было и опасно, и слишком мерзко. «В чём-то я такая же правильная, как Влад», – саркастично подумала она.
Елагин казался совсем не защищённым. Никаких тебе торчащих стволов зениток, парящих аэротанков, да даже живая цепь оборотней выглядела бы куда как надёжнее, чем лысые деревья, окаймлённые тёмными водами Средней Невки. Но Даша понимала: это иллюзия. Над островом обязательно есть магический купол, невидимый человеческому глазу. Николаич как-то обронил, что оборотни способны наблюдать силовые поля, но теперь, после разговора с монстрюком Пашей, Даша засомневалась и в этом. Скорее всего, эта способность также зависела от характеристик зверя. Интересно, а в кого оборачивался Шаховской? Тигр? Лев? Волк? Даша представила Галактиона Родионовича в виде ёжика и хихикнула. Нервы.
Девушка ни разу не видела сам оборот, не представляла, как это возможно с точки зрения анатомии и физики, что получается в итоге. Человек уменьшается? Увеличивается? Остаётся собой, только… ну… зверем? Оборотни словно жили в другом мире, почти не соприкасавшемся с тем, в котором обитали такие, как Даша. И, в целом, Трубецкая не возражала бы, если бы так продолжалось и дальше.
Засунув руки в карманы кожанки, купленной буквально десять минут назад, Даша направилась к термомостику, временно переброшенному через реку.
– Пропуск, – сонно остановил её опричник, дежурящий с автоматом в руках. Или лапах. Из-за чёрной формы, полностью скрывающей его от берцев до балаклавы, не было видно подробностей.
Внутренне замирая, Даша неторопливо пошарилась в кармане штанов, вытащила магнитку. Охранник поднёс валидатор. Окинул Дашину фигуру быстрым взглядом, молча посторонился, не задавая вопросов.
Прокатило? Или это часть ловушки?
Она неторопливо прошла по пружинистому невидимому мостику, от которого поднималось тепло, отчего казалось, что девушка идёт по облаку. Вот бы по такому и босиком! Лёха ходил и рассказывал потом, что это очень интересное чувство – идти по тёплым струям ветра. Упругий воздух. Магия. Чтоб её!
Даша искренне не понимала, почему бы все мосты города не поменять на термо. Зачем мучиться с механизмами, ремонтами, покрытиями, разведением, если можно вот так просто? Но факт: в Петербурге был лишь один постоянный термомост – Дворцовый. Со стрелки Васильевского острова и до Зимнего дворца. Тот самый, «проверить» который отправлял её Лёша в роковое утро.
К удивлению Трубецкой, парк не был освещён. Никаких тебе гирлянд или фонарей, даже магических. Благо ночь не была тёмной: луна ныряла в тучи и выныривала из них, отражаясь в снегу, устлавшем землю ковром. Было тихо.
Никаких дорожек. Никаких тропинок. Только деревья и кустарник. Даша невольно оглянулась на город. Стиснула зубы и, чувствуя себя Красной Шапочкой, отправилась в парк, казавшийся диким лесом. Под ногой то и дело хрустела какая-то ветка, и в целом парк на удивление казался неухоженным, заросшим. Даша никогда тут не была и не слышала ни о ком из простых смертных, кто бы здесь был: закрытый остров, только для своих.