– Мария Ивановна, но если вы не знали, что тут будет, то как вы оказались здесь?
– Я здесь потому, что мне нужно поговорить с вами, государь.
– Ну… – император замялся. – У нас праздник… Запишитесь ко мне на приём.
– Ваше Величество, прошу вас. Это не займёт много времени. Речь идёт о моей жизни и смерти. И не только моей.
Медведь вздохнул, опустился на четыре лапы, но и так он превосходил Трубецкую в росте.
– Мария Ивановна, давайте мы с вами поговорим завтра? Где-нибудь… ну… ближе к вечеру.
«Когда Шаховской уже получит все сведения по моим передвижениям», – мрачно подумала Даша. Жандарм в ней буквально орал. Надо отдать честь. Надо ответить «так точно». Желание государя – это приказ. Император сказал: нет. Но девушка, переступая через себя, через гордость, через дисциплину, прохрипела:
– Меня завтра уже может не быть, государь.
– Вам кто-то угрожает? Ну… давайте я попрошу Гал… лактиона Родионовича разобраться, – вяло промямлил медведь.
Даша почувствовала, как силы уходят, словно корабль её жизни сел на риф.
– Так точно, Ваше Величество, – произнесла заледеневшими губами.
Не поможет. Не спасёт. Бессмысленно. Бесполезно.
– Проблема в том, мой государь, что проблема Марии Ивановны заключается во мне, – вдруг раздалось позади. – Госпожа Трубецкая пришла к вам с жалобой на меня. Бессердечно отправлять её ко мне же.
– Что? Гал, ты… Мария Ивановна, он шутит?
Даша обернулась. Позади справа от волков стоял Шаховской в человеческом обличье, в обычных чёрных джинсах, берцах и куртке. Его графитовые волосы поблёскивали в свете луны. Волки и девицы таращились на них с изрядным любопытством.
– Нет, мой государь, – ответил князь равнодушно.
Медведь сморщился, верхняя губа задралась к самому носу.
– Ну хорошо, – раздражённо прорычал он. – Я выслушаю. Но не сегодня. Гал, запиши Марию Ивановну ко мне на приём. После Карачуна.
Вся его морда отражала единое настроение: «уж и отдохнуть нормально нельзя». Даше внезапно захотелось послать императора к чёрту. Она стиснула зубы.
– Ну и… проследи, чтобы барышня живой до дому добралась. И богов ради, сделай так, чтобы твоя охрана не пропускала посторонних на праздник.
– Слушаюсь, Ваше Величество. Идёмте, госпожа Трубецкая.
Даша, закрыв глаза, стояла и просто дышала, сосредоточившись на вдохах и выдохах. Не заплакать! Чёрт, только не плакать! Она не барышня, она жандарм. На всё плевать.
Шаховской положил руку на её плечо, развернул и несильно подтолкнул вперёд. Даша пошла, всё так же не раскрывая глаз. Услышала позади визг и смех девушек, страстный порыкивания волков и… кажется, медвежий рык тоже был.
Трубецкая давно выросла, давно не боготворила императора и больше не мечтала отдать за него жизнь, но… тогда почему так больно?
Она с силой закусила губу, заставила глаза открыться.
– Зачем вы это сделали? – спросила тускло.
– Сделал что?
– Зачем вы спровоцировали меня на встречу с государем?
– О чём вы?
Даша резко обернулась и зло посмотрела на него:
– Не делайте вид, что не понимаете! Вы не были моим бредом, вы намеренно, нарочно дали мне ложную надежду. Зачем?
Шаховской стоял совсем рядом, огромный – высокая Даша не достигала его плеча – и откровенно ухмылялся.
– Затем, – ответил мягко, хрипло и рычаще, – что бы вы, Дарья Романовна, понимали: я знаю каждый ваш шаг. Каждый. Я контролирую любое ваше движение. У вас нет от меня защиты и быть не может. Куда бы вы ни направились, где бы ни спрятались. И если вы захотите утопиться, то знайте: даже это я могу вам не разрешить.
– А Серафиме? Серафиме вы разрешили сброситься вниз?
– Как знать. Вы назвали меня богом этого мира. Злым богом. Возможно, вы правы. Но совершенно точно правы в одном: я – ваш бог. Ваш злой бог, Дарья Романовна. Одно моё движение, и я раздавлю вас, как комара. И никто вас не спасёт: ни ваш Лёша, ни генерал-майор, ни сам император.
Даша отвернулась и снова пошла вперёд. Они вышли к термомосту, и только тогда девушка вновь спросила:
– Зачем я вам?
– А сейчас вы задали правильный вопрос, Дарья Романовна, – прошептал князь, наклонившись к её уху. – Разрешите пригласить вас в мою скалу? На семьдесят четвёртый этаж? Там и поговорим.
– У меня нет выбора, не так ли?
– Отчего ж? Если хотите ещё поиграть в догонялки, то можем и ещё поиграть.