Даша не сразу поняла, что столовые приборы выполнены из серебра. Скривилась. «Он не понимает, что есть серебряной вилкой из пластиковой тары, да ещё и еду быстрого приготовления это пошло?»
Зёрна затрещали, князь принялся их помешивать.
– Я думала, вам прислуга готовит. Признаться, удивили, – насмешливо заметила девушка.
– Не терплю посторонних людей в своём жилище.
– Меня, например? Серафиму?
Он хмыкнул и быстро глянул на девушку:
– Вы ставите себя рядом с Симой? Любопытно. Надеюсь, у вас в голове нет мыслей, что я предложу вам постельные отношения, Трубецкая? Признаться, я был бы разочарован.
– Я не елисаветинка. И я не читаю любовных романов.
– Тогда откуда знаете, что в них?
Даша прищурилась:
– А вы?
Князь не счёл нужным ответить. Некоторое время они молча ели, затем Шах выключил зёрна, забросил их в кофемолку и, смолов, достал турку. «Эстет», – мысленно выругалась Даша. Но сваренный кофе действительно пах божественно. Добавив сливки, оборотень протянул девушке толстостенную керамическую чашку. Выбросил пустые контейнеры в мусорное ведро, скрытое нижней дверцей. Сполоснул руки и принялся с явным наслаждением тянуть напиток.
– Странно, что вы меня накормили, – заметила Даша, – и кофе. Известно, что чем менее сконцентрировал человек на допросе, тем больше вероятности, что он допустит ошибку.
– Программа первого курса. Да, верно. А значит..?
– Это не допрос. И вам нужна моя внимательность? Вы говорили про сделку с дьяволом.
– Да.
– Давайте не будет оттягивать удовольствие отказать вам?
Князь хмыкнул.
– Десять минут. Я не решаю дела на кухне: это вредно для пищеварения. Пейте ваш кофий, Дарья Романовна.
– Я уже его выпила.
– Варварство, – вздохнул оборотень. – Пить кофе залпом – плебейская привычка, Трубецкая.
«Долбанный эстет», – угрюмо повторила Даша мысленно.
– Вы мне ещё скажите, что нельзя быстро проглатывать напиток, зёрна для которого с заботой и любовью выращены в Андах и доставлены в Петербург с риском для жизни отважных контрабандистов.
– Из Африки.
«Дешёвый понторез».
– Вы напрасно перевели на меня столь дорогой продукт. Я всё равно не отличила его от екатеринодарского, который пью обычно. По мне так кубанский даже вкуснее.
– Генно-модифицированный?
– Он самый.
Князь скривился. Отставил кружку в сторону.
– Ну что ж, будем считать, что вы мне отомстили, испортив момент. Будь по-вашему. Пройдёмте в комнаты.
– Могу попросить вас продолжить диалог там же, где мы с вами беседовали в первый раз?
Шаховской, уже выходивший, оглянулся и приподнял бровь:
– Сентиментальность?
– Женские слабости, – пожала плечами Даша. – Я женщина, значит, имею право на сантименты.
– Вы жандарм, – возразил князь.
И всё же они прошли именно в ту самую комнату. Шах опустился на, видимо, любимый диван, и Даша, не дожидаясь приглашения, уселась напротив. То, что её демарш заметили, стало понятно по быстрому взгляду прищуренных глаз. Свет оборотень не включил, и его глаза мерцали во тьме золотом.
– Вы любите мрак? – нарушила Даша молчание. – Словно злодей из дешёвых романчиков.
– Романтично, не правда ли? Дешёвые романчики вы всё же читаете?
– Читаю. Люблю хоррор больше, чем любовные истории, – солгала девушка.
Князь откинулся на спинку дивана, забросил на неё руку. По-видимому, он чувствовал себя комфортно.
– Что ж, приступим. Буду говорить прямо. Дарья Романовна, я хочу предложить вам роль двойного агента. Прежде чем сказать «нет», дослушайте до конца. Мне известно о вас всё. Каждый ваш шаг. От «Атаки мертвецов» в «Светоче истины», до ночёвки на раскладушке во дворце Бобринских. Кстати, миллион, предложенный вами госпоже Птицыной от моего имени, это, конечно, было так по-женски булавочно, но меня позабавило. Эпатаж с Баевым в камере Ветровой – тоже. А вот с выпивкой в «Пёсьей голове» вы меня разочаровали. Но, так и быть, я прощу вам эту маленькую слабость. Психика женщины, особенно женщины, злоупотребляющей алкоголем, всё же дело неустойчивое. И, разумеется, я в курсе, где вы спрятались сейчас. Вам не убежать от моего бдительного ока. Может, тогда не стоит и пытаться?
– Я не злоупотребляю алкоголем…
– Вам кажется. Посчитайте, сколько раз за время после вашего визита сюда вы обращались к нему за поддержкой. И знаете, о чём это говорит?
Даша сплела пальцы, стиснула их.
– О чём?
– Вы себе лжёте. Алкоголь прекрасный помощник тем, кто привык себе лгать.
– И в чём же я лгу?