– … Алексей Иванович всегда был настоящим героем, истинным рыцарем…
Даша поставила чашку на стол. Снова взяла телефон, открыла сводку полицейской хроники за сегодня. «Митинг пенсионерок против запрета торговать цветами в метро…», «В магазине Елисеева неизвестные похитили колбасу…», «Задержан известный вор-рецидивист Стёпкин», «Неизвестный стрелял в жандарма. Жандарм в реанимации». Она открыла последнее.
В Баева кто-то стрелял? Что за… Что делал Лёша на Шуваловском карьере? Почему он… и почему один? Почему не опергруппой?
– … мы обещаем: ни одна капля крови нашего товарища не останется неотмщённой.
Выхин? Даша снова перевела взгляд на экран. Заморгала, пытаясь сфокусировать зрение, но мир почему-то расплывался.
– Как вы предполагаете, кто мог напасть на капитана Баева? – спрашивал невидимый корреспондент. – Нам известно, что вы были вдвоём. Как выглядел нападавший?
Вдвоём? Даша нахмурилась. Сообразила, что мир расплывается от слёз. Разозлилась на себя, протёрла глаза тыльными сторонами ладоней. Чёткость картинки вернулась.
– Мы были на задании, когда на прямо нас выскочил неизвестный в маске, – вещал Тимофеич. – У меня был выбор: броситься в погоню или спасать жизнь товарища. Я выбрал второе. Но, клянусь, злодей от нас не уйдёт.
На задании?
– Какое задание, мать твою?! –- заорала Даша. – Вы выходные! Оба! Выха, ты о зачем врёшь?!
– За жизнь героического капитана в настоящее время борются врачи госпиталя при Военно-Медицинской академии…
Даша бросилась в кладовку. Нашла топор, рванула к своей комнате и в несколько ударов проломила тонкую дверь. Распахнула шкаф, не глядя схватила форму и принялась судорожно одеваться.
Сгонять кое-куда? Сгонять?! Да будь проклят, Баев!
Запуталась в штанине, рванула, чуть не рухнула. Упала на колени и расплакалась. По-девчачьи. С силой ударила кулаком в шкаф, и острая боль в костяшках отрезвила. Даша смогла натянуть штаны, оделась, подошла к зеркалу и с холодной яростью оглядела себя. Пристально, почти враждебно. Одёрнула китель, выбежала в коридор, засунула ноги в берцы, схватила куртку и выскочила во двор. Открыла приложение такси и вдруг увидела… «тайгу».
«Баев не стал брать кар?»
Ай, да к лучшему. Даша активировала в телефоне ключ, запрыгнула на место водителя. Забила в автопилоте маршрут и, когда арэрокар взмыл в воздух, принялась шнуровать берцы. Зашнуровав, отключила автопилот, рванула штурвал на себя, заставляя «тайгу» взмыть под немыслимым углом, включила сигналку и помчала над домами, нарушая все правила, которые только могла.
Быстрее, быстрее, ещё быстрее!
Стрелка быстрометра замерла, дрожа, на максимуме.
К кабине подлетел городовой, направил камеру на Дашу, засветившись фиолетовым. Чёрт, права. Как же не до этого! Даша, удерживая штурвал, достала телефон, зашла на имперские услуги. Когда-то Лёша указывал её в качестве води...
Что?!
Несколько часов назад он перевёл на неё «тайгу». Городовой счёл информацию, мигнул и отлетел в сторону. Будет штраф, но...
– Я убью тебя, Баев, – прохрипела Даша.
Аэрокар приземлился на крыше Военмеда, Даша буквально вывалилась, выпрыгнула, понимая: отсутствие водителя автоматически переведёт управление в «руки» нейросетки. Перескакивая через две ступеньки, помчалась вниз по лестнице.
– Гардероб там, – ошарашенно крикнул дежурный вслед.
– Именем, – бросила Даша.
Потому что «именем императора» это слишком долго. Подбежала к регистратуре, сунула жетон и протиснулась к окошку.
– Баев, Алексей Иванович, поступил сегодня…
Хирургия. Реанимация. Кто бы сомневался.
Лифта ждать Даша не стала: быстрее добежать по лестнице. В отделение хирургии, в дверях реанимации её попытался кто-то задержать, схватить за локоть, но Даша вырвалась, вломилась в операционную плечом вперёд. Упала, вскочила и внезапно увидела на столе совсем белое тело Лёхи с красной полостью открытой раны в животе. Даже кислородная маска не помешала девушке узнать Баева.
– Какого чёрта?! – заорал хирург, поворачивая к ней лицо в медицинской маске.
– Именем императора, – прохрипела Даша, не сводя взгляда с тела, в свете ламп казавшегося трупом.
– Да хоть сам император. Вон из реанимации!
Девушку схватили два плечистых санитара. Она забилась в могучих руках:
– Он будет жив? Прошу…
– Мы не боги, – выдохнул хирург.
Дашу вышвырнули за дверь. Девушка ударилась о стену, сползла вниз и вцепилась в волосы, съежившись.