– А вы откуда…
– Вероника, – просто ответил Влад. – К чести Вержбицкой, она отказалась порождать новых чудовищ, а вот Сима…
– Вержбицкая тоже анархистка?
– Коммунистка. Но с этим потом разберёмся.
Небо за окном полыхало разноцветными пятнами. Сигнал тревоги захлёбывался. И даже отсюда, из скалы, были видны серые тени, ползающие по защитному куполу и ломающие его жвалами.
– Влад, заканчивай, – вдруг вмешался Паша. – Пора уходить. Опричники продержатся ещё полчаса, максимально – час. Даша, ты с нами? Город погибнет, факт. Но своих мы выведем из Содома.
– Кто из вас Чёрный дрозд? – сухо уточнила Трубецкая.
Революционеры переглянулись.
– Потом, – рассмеялся Паша. – Пошли. Мы добросим тебя до Баева, ты спасёшь своего мужчину, и вы будете жить. А это… извини, но нужно быть уверенным…
Даша кивнула.
– Понимаю. Да. Тогда быстрее: у Лёши каждая минута на счету.
– Извини, но пистолет я пока не уберу, –- хмыкнул Толстой.
– Не дури, Влад, – выдохнул Паша, отвёл дуло с траектории. – Даша хорошая девчонка и мужика своего любит.
Он отвернулся и бросился в комнату, где их ждала «тайга». Даша, сжимая шприц в ладони, помчалась за ним. Влад замкнул тройку. Трубецкая вытащила телефон, активировала аэрокар, и когда все трое подбежали к дверям, те уже были распахнуты. Паша заскочил на место водителя, Даша метнулась на заднее сидение, Влад сел впереди. Им повезло: Шах не счёл нужным закрывать окна, видимо, не рассчитывая, что Даша задержится надолго. И, очевидно, не желая лишний раз напрягаться. Трубецкая снова нажала пульт на экране телефона, блокируя двери, и «тайга», чуть слышно шумя двигателями, взмыла на метр от пола, развернулась и вылетела в распахнутую стеклянную стену.
Даша успела.
Выскочить из двери. Приземлиться в последний момент на пол комнаты, перекатиться. Заблокировать двери. Врубить автопилот к дому Баева. На всё это понадобилось не более пары секунд.
Всё стало таким простым и ясным, таким очевидным.
Девушка вытащила телефон, подаренный Владом, из кармана куртки, отшвырнула в стену, и он тотчас взорвался. Значит, Чёрный Дрозд это Влад. Значит, она ошиблась: Агриппину убили не за Иркутск! Не потому, что девчонка стала рассказывать о князе. За ожерелье.
По вине Даши. Потому что Даша не заподозрила малька, не сложила одно с другим…
Ожерелье в комиссионном было оформлено на Толстого. И тот, получив фотографию от Гриппы и, зная, где сейчас Даша, проверил информацию. И, конечно, сразу догадался, что сделка ложная. Когда и как Влад начинил телефон своей покупательницы взрывчаткой? Кто знает. Да и неважно это.
Но как же удачно для него вышло, что Агриппина именно в это время заговорила про Иркутск!
А потом… потом! Чёрт! Даша ни о чём не догадалась даже после второго взрыва, в театре. Она вспомнила своё сообщение: «Я с Шахом». Вот вам и причина взрыва. Убить хотели князя опричников. И, может быть, её. Ведь Влад не мог знать, о чём они с Галом разговаривают. Даша стала лишним свидетелем, ниточкой, по которой могли выйти на них всех.
Даша глухо зарычала. Как?! Как она могла не сложить всё вместе? Почему доверилась курсанту?
Но не время сейчас анализировать: если князь умрёт, город погибнет. Это очевидно. Она побежала обратно, к его телу. Отшвырнула ногой стол, наклонилась, схватила запястье и выдохнула, услышав слабый пульс.
Там, в госпитале, умирает или уже умер Лёха.
И, может быть, эта сыворотка могла бы спасти ему жизнь.
И, может быть, можно было покинуть обречённый город, а потом сделать вид, что она ничего не могла изменить, но…
Она могла.
Даша вколола иглу в вену на руке князя и осторожно ввела сыворотку. Всю без остатка. Опустилась рядом с диваном, держа Шаховского за руку и вслушиваясь в ритм пульса.
Сокол промахнулся.
Так бывает даже с сапсанами. Не каждая охота заканчивается удачей.
Но всё было так логично! Даша и сама промахнулась бы: жандарм является в скалу. После его находят на улице, а рядом – манок для тварей. Находят именно тогда, когда твари совершают атаку на город. Значит, ей не привиделось ничего: к ней спустился князь. А в том, что он был соколом, Даша не сомневалась: только сапсан смог бы пикировать с такой скоростью, чтобы догнать уже падающую Дашу. За секунду до гибели. И только соколиный глаз способен с высоты купола увидеть маленький светящийся кубик на асфальте.