Как-то проснулся умка, смотрит, а под ним всего-навсего небольшая ледышка осталась. Неосторожно повернулся, и она совсем из-под него выскользнула. Забил лапами по воде, поплыл: ничего, теперь уже близко!
Увидев берег, обрадовался умка. Но что такое? На берегу какие-то столбы, будто мачты корабельные. А на них — не то ремни, не то тряпки… Потом узнал — листьями это называется. А столбы — деревья…
Вылез умка на берег, растянулся на траве и крепко заснул. Но что-то запищало под самым его носом, полезло в ноздри, в рот… Какой там сон! Начал чихать. Замотал головою:
— Перестань!
Но оно зудит, будто не слышит.
Подхватился медведь, побежал. Немного погодя оглянулся — не гонится ли этот зверь-зудило? Нет, не видно. Пошёл, переваливаясь с боку на бок. Смотрит, птица на дереве головою вниз висит. Красивая, перья так и горят на солнце — зелёные, красные…
— Кто тебя подвесил? — спрашивает умка.
— Никто меня не подвешивал. Я всегда так сплю.
— Вверх ногами?.. У тебя ж голова может разболеться, и ты ослепнешь.
— Дур-р-р-а-к! — сказала птица.
— Постой, а ты кто же такой невежливый?
— Я попугай!
— А, понимаю — это, значит, который пугает… Но я не из трусливых! Кстати, почему ты меня дураком обозвал?
— А ты и есть дурак! Такая жара, а ты в шубе!
Обиделся умка, но возражать не стал: в чужой стране ссориться — домой не вернуться. Перевёл разговор на другое:
— Не знаешь ли ты, попугай, где проживает царь зверей — лев?
— Как не знать. Только вчера у него в гостях был! — Попугай повернулся вокруг ветки, уселся на ней. — Так вот, сперва пойдёшь прямо, потом влево, затем ещё прямо… А как увидишь дерево, большое-пребольшое, баобаб называется, так сразу вправо… Понял?
Пошёл умка прямо, потом, как говорил попугай, влево. Затем ещё прямо. Шёл, шёл, видит, деревья стоят, а какое из них баобаб — не знает. Может, то, а может — это? Деревья молчат, а больше спросить не у кого. Куда же идти? Где поворачивать? Почесал затылок, пошёл, лишь бы не стоять на месте: «Авось куда-нибудь выйду!»
Кончились деревья, и перед ним открылся широкий простор: ни куста, ни былинки, один песок. И такой горячий, что ступить боязно.
Прикрыл умка лапой глаза от солнца, стоит, вдаль поглядывает: не видать ли там царя зверей — льва? Что ж, думает, надо идти, искать. Смотрит, да не сон ли это — справа от него море! Широкое, синее!.. Запрыгал от радости. Побежал к морю. Там, наверное, и лев проживает. Где ж ему жить, как не у моря! Бежит, а сам думает: «Прежде всего порыбачить бы… Три дня в рот ничего не брал. Все надежды на свежий улов».
Долго бежал, а море ничуть не стало ближе. Он к нему, оно — от него. Странно!.. Но умка не привык сдаваться: «Всё равно добегу!» Подобрал тощий живот — и вприпрыжку, только горячий песок из-под ног летит.
До самого вечера бежал. Устал. Захотелось пить. Всё внутри пересохло. Дышать нечем. Заревел умка, хоть бы глоток воды… Куда же оно девалось, море?! Только было — и нет его. Не могло же оно сквозь землю провалиться. Нет, он найдёт его! Рванулся вперёд, да вдруг захрипел, высунул язык, и с пеной у рта повалился на песок.
Тут его и нашёл лев.
— A-а, здравствуй, дорогой! Как я рад! — заговорил царь зверей. — С приездом тебя!..
— Пи-и-и-ть… Дай пить.
— Пить? — удивился лев. — Где ж я тебе возьму… До воды неблизко.
— У тебя ж море…
— Какое море?
— Сам видел… Скорее к морю…
— Ах, вот что, — рассмеялся лев. — Здесь, в пустыне, ещё не то бывает. Иной раз встанет город — большой, страшный. Я от него, а он за мной… Совсем из сил выбьюсь, потом одумаюсь — да ведь это только кажется… Одним словом — мираж.
— Море, город — всё кажется, — с досадой заметил умка. — Может, и ты кажешься?
— Нет, я настоящий.
— Ну, если так, позволь спросить, — перевёл разговор умка. — Где ты купаешься?
— А почему ты думаешь, что я купаюсь?
— Жара такая…
— Разве? Вот не замечал, — удивился лев.
Посидели, помолчали.
— А не кажется ли тебе, что я, твой гость, скоро умру с голоду? — опять заговорил умка.
— Так что ж ты молчал! — спохватился лев. — Пойдём скорее на охоту.
Всю ночь шли. Умка еле поспевал за львом. Но вот совсем выдохся, лёг на живот: «Больше не могу».
Не то спал, не то лишь вздремнул умка, но ему снова виделось море, тюлени, рыбка-сайка… Он даже губами причмокивал, будто ел. Открыл глаза и тут увидел царя зверей, который стоял перед ним, держа в зубах кость.