Воронье мясо хоть и не то, что гагачье, а всё лучше, чем ничего. Долго ползла хитрая, боялась, как бы себя не выдать. И вот до вороны совсем близко. Приготовилась, замерла… Но только хотела прыгнуть — ворона расправила крылья и вылетела. Разозлилась лиса, но виду не подаёт: лежит на горе, будто мёртвая. Лежит, думает: «Ворона — птица глупая, на падаль охотница. Налетается, сядет…»
Кружит ворона над лисой и тоже думает: «Ещё посмотрим, кто кого перехитрит».
Лежит лиса, не шелохнётся, лишь изредка одним глазом на ворону посматривает.
К полудню подул сильный ветер. Стало невмоготу от холода. На горе не то, что в ущелье. Лиса тут снова начинает хитрить. Потягивается, вроде как бы только проснулась, протирает глаза и ленивым сонным голосом говорит:
— Доброе утро, ворона!
— Здравствуй, лиса-чукотница.
— Скажи, пожалуйста, что ты тут делаешь?
— Как что? С ледяной горы катаюсь, — отвечает ворона.
— И зачем тебе это надо?
— Э-э, лиса, если б не катанье, давно бы с голоду сдохла. А так вот катаюсь — и совсем про еду забыла.
Ворона поджала ноги, опустилась на живот и быстро понеслась по скользкой горе к морю. Когда до воды осталась совсем близко, она расправила крылья и поднялась в воздух. Возвратившись на гору, ворона опять покатилась вниз.
Катанье лисе очень понравилось.
— Жаль, не умею летать, а то бы сейчас попробовала…
— Велика беда — летать не умеешь. Зато ты хорошо плаваешь, — рассудила ворона.
— И то правда, — согласилась лиса. — Ладно, так и быть, давай попробуем, только рядышком…
А себе на уме: «Я её, глупую, как раз тут и сцапаю».
Приготовились обе, но держатся всё-таки поодаль друг от дружки.
— Ты, ворона, придвинься поближе, — советует лиса.
— Боюсь, как бы нам тесно не было, — отвечает ворона.
— В тесноте, да не в обиде…
— Ой, заговорились мы с тобой, лиса-чукотница, — спохватилась ворона. — Так и вправду можно с голоду умереть… Поехали!
Оттолкнулись и понеслись по скользкому склону. Понеслись так быстро, что лиса не успела опомниться, как перед нею открылось море. Ворона вмиг расправила крылья и полетела, а лиса с разгона бултыхнулась в воду.
Накатилась волна и накрыла лису-чукотницу с головой. Другая волна подняла её на самый гребень и с размаху ударила о прибрежные камни. Когда море выбросило лису на берег, старая ворона кружилась высоко в воздухе.
⠀⠀
⠀⠀
⠀⠀
Олень и морской бычок
⠀⠀
Олень пришёл на берег моря, попробовал горькой воды, помыл копыта, стоит, отдыхает. А морской бычок высунул голову из воды и говорит:
— Смотрю я на тебя, олень, и диву даюсь. Уж больно ты некрасивый: рогатый да пузатый… И ноги у тебя тонкие, кривые…
Олень поддел бычка рогами и выбросил на берег.
Лежит бычок на камнях, оленя просит:
— Столкни меня, братец, в море, а то высохну на ветру, погибну.
Выслушал его олень — жалко стало.
— Ну что ж, плыви! — и столкнул его в воду.
Стоит олень на берегу, на солнышке греется. Смотрит, а рядом бычок всплыл и опять насмехается:
— Хоть у тебя и четыре ноги, а плавать ты не умеешь! И куда тебе до меня — горбатому да пузатому!..
Олень поддел бычка рогами и выбросил его на камни.
Шевелит бычок плавниками, вертит хвостом, а с места сдвинуться не может. И снова просит:
— Столкни, братец, в воду, а то помру… Больше никогда плохого про тебя говорить не буду.
Смотрит олень, бычок и вправду помирает.
— Ладно, — говорит, — плыви!
Отлежался бычок на дне, всплыл и снова оленя срамить начинает.
— Да у тебя и хвоста-то нет! Вот образина так образина! Глядеть тошно!
Рассердился олень, поддел бычка рогами и бросил его подальше от воды. А сам ускакал в горы.
⠀⠀
⠀⠀
⠀⠀
Худая слава
⠀⠀
Пошёл Памье на охоту и потерял копьё. Хорошее было копьё — лёгкое, крепкое. Поник головою Памье: нет копья — нет охоты, а без охоты что за жизнь!
Уставший, злой, поплёлся в стойбище, пыхтя трубкой и спотыкаясь о камни. Уже вечерело, а до стойбища не близко: засветло не дойти.
Смотрит, в долине яранга стоит. Обрадовался Памье, подошёл к яранге:
— Я устал и хочу есть…
— Входи, гостем будешь, — ответил Ако, хозяин яранги.
Накормил Ако гостя копальхой, чаем напоил, предложил постель.
Ткнулся Памье в мягкие медвежьи шкуры и сразу заснул.