— Вы за этим привезли меня сюда?
Комиссар толкал кресло дальше мимо шкафов. Из стены торчали две трубы-факела, но света не хватало, в комнате было темно.
— Я не случайно выбрал своей штаб-квартирой школу. Все истории о пришельцах связаны с этой комнатой. Есть в ней что-то особенное. Пока не знаю, что именно, но есть.
Они достигли центральной рабочей области, куда были свалены столы, подносы и металлические стулья. Пошевелиться Габриель не мог, но головой вертеть получалось. Он оглядывался по сторонам, ища кусочек бесконечной темноты — выход, через который можно будет вернуться в Четвертое измерение.
— Если пришельцы как-то проникают сюда, должен быть и выход. Где он, Габриель? Скажи, ты обязан.
— Не знаю.
— Ответ не принимается. Послушай внимательно: на данном этапе ты — либо моя единственная возможность выбраться отсюда, либо угроза моей жизни. И, знаешь, так получается, что у меня нет ни времени, ни желания гадать, который из вариантов приемлем. — Достав из-за пояса револьвер, комиссар приставил дуло к голове Габриеля. — В барабане три патрона. Наверное, последние три патрона на всем этом проклятом острове. Не хотелось бы потратить один на то, чтобы тебя застрелить.
29
Купленный в Нью-Йорке револьвер Майя не выбросила, все таскала с собой, а потому нечего было и думать возвращаться в Лондон самолетом. Арлекин добиралась из Ирландии сначала на сельском автобусе, потом на пароме и наконец — поездом. Посреди ночи она прибыла на вокзал Виктория, толком не зная, куда идти. Габриель обмолвился, будто собирается найти Свободных бегунов. Значит, Винный дом. Хоть бы Джаггер и его друзья подсказали, где искать Странника.
Она перешла по мосту через Темзу и направилась вверх по Лэнгли-лейн к Боннингтон-сквер. В этот поздний час на улицах было пусто. Только в окнах, в темноте комнат, виднелось мерцание телеэкранов. Майя прошла мимо обновленных домов с террасами, мимо краснокирпичной школы, построенной в викторианскую эпоху и позднее переделанной в многоквартирный дом для состоятельных. В таком соседстве Винный дом смотрелся, словно старик в окружении богато одетых банкиров и адвокатов.
У шестифутовой каменной стены, окружающей сад Винного дома, Майя ощутила резкий запах, будто жгли мусор. Арлекин выглянула из-за угла дома. Никого — ни на тротуаре, ни в парке на скамейках. Однако на окраине квартала стоял припаркованный фургон для доставки цветов. В машине сидел человек. Вряд ли кто-то здесь заказал доставку дюжины алых роз.
Не найдя входа в сад с Лэнгли-лейн, Майя подпрыгнула, ухватилась за край стены и перемахнула через нее. Сильнее запахло гарью, но самого огня видно не было. Свет давали только уличный фонарь да молодая луна на западе ночного неба. Как можно тише и быстрее Майя пробралась по дорожке к задней двери дома и вскрыла отмычкой замок.
Наружу вырвался дым, окутав Майю, словно поток зловонной серой воды. Кашляя и размахивая руками, Арлекин отшатнулась. В огне балки и половые доски Винного дома, построенного в восемнадцатом веке, издавали такой запах, будто загорелась угольная шахта.
Но где же сами бегуны? Скрылись? Лежат мертвые в доме?
Майя по-пластунски заползла в коридор. Дверь налево вела в пустую кухню, дверь направо — в спальню, где во тьме светилась единственная лампочка.
Посреди комнаты лежал человек — торсом на матраце, ногами на полу, — будто устал так, что не осилил путь до кровати. Майя взвалила его на себя, вынесла в коридор, оттуда — в сад. Ее душил кашель, глаза слезились. Уложив спасенного — это был Джаггер — на землю, Майя сильно ударила его по лицу. Распахнув глаза, бегун закашлялся.
— Слушай сюда! — велела Майя. — В доме кто-нибудь еще есть?
— Роланд, Себастьян… — Джаггер снова закашлялся.
— Что с ними? Убиты?
— Приехал фургон, в нем — двое… с пистолетами. Положили нас на пол, вкололи чего-то…
Подбежав к дому, Майя набрала в легкие воздуха, нырнула в задымленный коридор и доползла до узкой лестницы. Легкие горели, но разум оставался ясен: Табула не решилась убить Свободных бегунов при помощи ножей или пистолетов — это привлекло бы внимание. Накачав бегунов чем-то, наемники подожгли дом. Теперь наблюдают из фургона за входной дверью и входом в сад, следя, чтобы никто не сбежал. Утром пожарные найдут пепелище и то, что осталось от трупов. Муниципальный совет продаст землю перекупщику, а лондонские газеты поместят на последних страницах коротенькую заметку, вроде: «Трое сквоттеров погибли при пожаре».
Себастьян отыскался в спальне наверху. Арлекин и его вынесла в сад.