Ламброзо взял салфетку и вытер с подбородка капельку кетчупа.
— Читая старинные тексты, я постепенно понял, что многие священные места, например Стоунхендж, построены как раз вокруг точек проникновения. Ни одна из них, насколько я знаю, больше не функционирует. Но римляне наверняка оставили путеводитель, который помог бы найти одну из действующих точек.
Майя отставила бокал.
— Это карта?
— Даже лучше. Карту можно потерять, уничтожить, а сей путеводитель спрятан под улицами Рима. Я говорю о Horologium Augusti, солнечных часах, созданных императором Августом.
Подошел официант, и Ламброзо спросил, что бы тот порекомендовал заказать. Свой выбор оценщик остановил на телятине, приготовленной со свежим шалфеем. Когда официант ушел, Ламброзо налил себе вина.
— Горологий — это не просто солнечные часики в саду позади дома, нет. Это был центр Рима! Гигантский круг из белого травертина с надписями, выложенными бронзовыми буквами. Если вы проходили мимо здания итальянского парламента на площади Монтечиторио, то не могли не заметить египетский обелиск, который и отбрасывал тень.
— Но сам диск погребен под землей?
— Под землей сейчас большая часть Рима. А вообще у каждого города есть призрачная часть, погребенная под землей. В тысяча девятьсот семидесятом немецкие археологи — мои друзья — раскопали часть солнечных часов, но после года работы свернули раскопки. Под поверхностью Рима протекают естественные родники — диск оказался бы затоплен. И конечно, проблемы возникли с властями: карабинеры запретили копать тоннель прямо под зданием парламента.
— Какое все это имеет отношение к точке проникновения?
— Солнечные часы не только позволяли определять время, но служили центром вселенной римлян. На внешнем ободе диска имелись стрелки, указующие на Африку, Галлию, а также на духовные врата в иные миры. Я упоминал, что древние имели иное — не такое, как у нас, не ограниченное — мировоззрение. То же самое Первое измерение они воспринимали лишь как отдаленную провинцию известного мира.
Немецкие археологи свернули проект лет тридцать назад, но Рим с тех пор пережил несколько наводнений. Помните, через территорию города протекают подземные воды. Я проверил участок раскопок и убедился, что теперь открыта гораздо большая часть диска.
— Почему же вы все не выяснили? — спросила Майя.
— Пробраться к диску сможет человек гибкий, спортивный и… — Ламброзо похлопал себя по брюху, — …куда как менее упитанный. Придется плыть под водой, понадобится водолазное снаряжение. И надо быть храбрецом — там все очень неустойчиво.
Некоторое время оба хранили молчание. Потом Майя отпила вина и спросила:
— Предположим, я куплю необходимое снаряжение. Что дальше?
— Видите ли, снаряжение — не проблема. Вы дочь моего друга, и я охотно помогу, но обещайте: как только станет опасно, вы сразу вернетесь.
Майя хотела сказать: «Арлекины не дают обещаний», однако она это правило уже нарушила — с Габриелем.
— Постараюсь быть осторожной, Симон. Большего обещать не могу.
Смяв салфетку, оценщик бросил ее на стол.
— Моему желудку не нравится эта затея. Дурной знак.
— А я что-то проголодалась. Где наш официант?
34
Майя и Симон Ламброзо встретились следующим вечером у Пантеона. Майя принесла две парусиновые сумки со снаряжением, которое купила днем в магазине для дайверов, а Ламброзо приобрел большой аккумуляторный фонарь. По площади гуляли туристы с мороженым в руках. Взглянув на них, Ламброзо улыбнулся:
— Древнегреческий философ Диоген бегал по Афинам с факелом среди бела дня и кричал: «Ищу человека!» Наши поиски, Майя, не менее трудны. Вам нужно будет сделать всего один снимок указателей, которые направляют к Первому измерению. — Он снова улыбнулся. — Ну, мы готовы?
Майя кивнула.
Ламброзо повел ее к Кампо-Марцио, боковой улочке у здания парламента. Посреди квартала оценщик остановился у двери между кафе-кондитерской и парфюмерным магазином.
— У вас ключ? — спросила Майя.
Ламброзо достал из кармана пиджака пачку евро.
— В Риме это открывает все двери.
Он громко постучался. Открыл лысый мужчина в резиновых ботинках. Ламброзо учтиво поздоровался и пожал ему руку, вложив при этом в ладонь деньги — просто и без пошлого предложения взятки. Лысый провел их по коридору в здание, произнес что-то по-итальянски и удалился.
— Что он сказал, Симон?
— «Не делайте глупостей и заприте дверь, когда все закончите».