— А как насчет эспрессо? — улыбнулась Майя.
— О, это еще куда ни шло. — Открыв папку, Ламброзо достал конверт, в котором принес глянцевые фотографии. — Вчера вечером я распечатал снимки. Вы хорошо потрудились, Майя. Все надписи отчетливо видны.
— Точка проникновения упоминается?
— На диске указано расположение мест, которые в нашем понимании считаются «реальными», и тех, которые могли бы связать вас с параллельным миром. Взгляните… — Ламброзо положил на стол перед Майей один снимок. — Надпись на латинском, относится к Aegyptus — так римляне называли Египет. Со смертью Клеопатры он стал частью Римской империи. Справа от латинской надписи — надпись на греческом.
Пока Майя разглядывала греческие и латинские письмена, Ламброзо отпил кофе.
— В надписях встречается слово, которое можно перевести как «проход» или «портал». — Взяв снимок, Ламброзо перевел: — Божественный портал был вывезен из Иудеи в Та-Нетер, в Землю богов.
— Иными словами, где портал — мы не знаем?
— Не согласен. Указания здесь даны так же отчетливо, как и в любом туристическом путеводителе. Иудея — это римская провинция со столицей в Иерусалиме. Та-Нетер, или Земля богов, была известна как Пунт; находилась, предположительно, на востоке Африки.
— Понятно… Но, Симон, — Майя пожала плечами, — объясните, разве портал реально… куда-то вывезти?
— Из Иерусалима в Эфиопию вывозили только один предмет. И «портал» в наши дни зовется не иначе как Ковчегом Завета.
— Но это же легенда, — возразила Майя. — Вроде Атлантиды или короля Артура.
Наклонившись к ней через столик, Ламброзо проговорил низким голосом:
— Признаюсь, я не читал книг о короле Артуре, но о Ковчеге Завета знаю довольно-таки много. Это ларь из акации, обитый изнутри и снаружи чистым золотом; крышка — каппорет — тоже из золота. В Библии даны точные размеры: два с половиной локтя в длину и полтора локтя в ширину и в высоту. Ковчег сделали иудеи во время Исхода. Позже он занял почетное место в Первом храме царя Соломона. Принято считать, что в Ковчеге хранились Скрижали, однако логичнее предположить, что это некая точка проникновения, которая находилась в святая святых — в самой дальней части храма.
— Но разве Ковчег не был уничтожен ассирийцами?
— Вы хотели сказать, вавилонянами, — улыбнулся Ламброзо. — Все источники сходятся в том, что на момент захвата Иерусалима Навуходоносором Ковчега в храме не было. Вавилоняне составили подробную опись трофеев, и Ковчег среди них не значился. Знаменитый Медный Свиток — один из Свитков Мертвого моря, найденных в тысяча девятьсот сорок седьмом, — открыто говорит, что до вторжения иудеи создали Мишкан, переносной храм для реликвии, с которым благополучно покинули Иерусалим.
Некоторые полагают, что Исайя спрятал Ковчег где-то в Израиле, но надпись на поверхности солнечных часов показывает: Менелик Первый, сын Соломона и царицы Савской, переправил Ковчег в Эфиопию. Римляне знали об этом доподлинно.
— Получается, Ковчег — в Африке?
— Строго говоря, Майя, это вовсе не тайна. Интернет или соответствующие книги поведают, что Ковчег хранится в церкви Девы Марии Сионской. Это в городе Аксуме на севере Эфиопии. Ковчег охраняет группа священников, и только один из них допускается к святыне.
— В вашей истории одна неувязочка, — заметила Майя. — Если, как вы говорите, Ковчег сейчас в Эфиопии, то почему Израиль до сих пор не потребовал его вернуть?
— А-а, он и требовал. В тысяча девятьсот семьдесят втором в Эфиопию прилетела группа археологов из Израильского музея. Император Хайле Селассие позволил изучить определенные предметы искусства — тогда провинция Уолло страдала от засухи, и народ отчаянно нуждался в гуманитарной помощи.
Эти археологи отправились в Аксум, на озеро Тана. Что странно, о поездке в отчете и публичном выступлении ничего сказано не было. По возвращении археологов Израиль направил в Эфиопию военную и гуманитарную помощь. В тысяча девятьсот семьдесят пятом император умер, но помощь оказывается до сих пор. — Улыбнувшись, Ламброзо допил капучино. — Ни Израиль, ни Эфиопия не афишируют этого, потому как для оказания помощи нет политической причины… Если, конечно, забыть про Ковчег.
Майя покачала головой.
— Может, кто-то из историков или эфиопских священников и верит легендам, но я не пойму, почему израильтяне не забрали реликвию в Иерусалим?