Возводили лимес полторы сотни зим и постоянно его совершенствовали. В результате, через огромный полуостров, с Полудня и Заката окруженный океаном, а с Восхода ограниченный руслом Черной реки, протянулась непреодолимая полоса укреплений — о чем-то похожем аквилонцам и герцогу Троцеро можно было только мечтать.
Башни Вегельина показались на четвертый день, ближе к полудню, а ко второму колоколу галера причалила в городской гавани. Судя по подорожным, выписанным Конану и его сопровождающим полутысячником Рагнаром, трое дворян направлялись из Боссонии в Пуантен — никаких вопросов у зингарских чиновников и стражи гавани пергаменты не вызвали. Все знали, что путь по реке наиболее короткий и удобный.
Отдыхать в Вегельине не стали, сразу переправились через Ширку и поехали на Восход, туда, где темнела полоска Пуантенских гор. Уже следующим вечером путешественники вновь пересекли границу Зингары, но уже в обратном направлении и оказались в Великом герцогстве Пуантен. На перепутье трех дорог стоял огромный камень с выбитой надписью:
«Здесь всякий путник вступает в пределы великого и славного королевства Аквилонского, что находится под рукой короля Сигиберта. До Гайарда дорога займет сорок лиг, до Толозы — двадцать семь лиг, до Тарантии — семьсот восемьдесят лиг. Да будет ровным ваш путь и чисты стремления!»
— Не Сигиберта, а Нумедидеса, — проворчал киммериец. — Этот камень поставили зим триста назад… Давайте подумаем, куда направиться. Биркарт разбойничает по всему Пуантену и Таурану, гоняться за ним мы можем несколько зим подряд… Риго, ты ведь родом из этих мест? Что посоветуешь?
— Найти золотую середину, — сказал пуантенец. — Предлагаю отправиться в город Безьер, он как раз на полпути между Гайардом и Толозой. А там уже решать, что делать и как искать Биркарта.
— Может, он сам нас найдет? — подал голос Эмерт. — Три путника, по виду отнюдь не бедные…
— Это было бы просто замечательно, — сказал Конан. — Но чаще всего происходит как раз наоборот. Может быть, Биркарт сейчас преспокойно отдыхает в Кордаве или Карташене… Говоришь, Безьер? Никогда там не бывал. По какой дороге ехать?
— Прямо, — уверенно сказал Риго. — Завтра будем на месте, переночуем в одном из придорожных постоялых дворов, в Пуантене они встречаются через каждые две-три лиги.
* * *Безьер варвару понравился. Городок раскинулся на обоих берегах речки Арье, одного из притоков Хорота стекавшего с Пуантенских гор.
Это было очень древний город, стоявший на месте одного из поселений времен Ахерона. Конана потрясло небольшое приземистое здание стоявшее неподалеку от главных ворот: скромный храм Митры с небольшим шпилем увенчанным солнечным диском, оказывается, был построен еще в царствование короля Алькоя, то есть больше тысячи двухсот зим назад! Крепость, окружавшая Безьер тоже выглядела старинной, но выпавших камней или обрушившихся зубцов на башнях киммериец не заметил. Значит, граф Безьерский, владеющий всеми окрестными землями, тщательно следит за своим родовым владением.
В остальном городок был просто очарователен: чистенький, с узкими улочками и черепичными крышами, крошечными садиками во дворах и цветочными ящиками на подоконниках зажиточных горожан. Дома выстроены из розового камня добываемого в горах — «розовые города» были обычными для Пуантена. Рыночная площадь небольшая, но лавки обустроены со всем тщанием. На скале возвышается замок графа, островерхие башни и яркий штандарт: два алых леопарда на золотом поле. Со стороны Полудня — горы со снежными вершинами.
Глядя на размеренную жизнь Безьера никогда не подумаешь, что сравнительно недалеко, в Боссонии, уже две зимы идет жестокая война. Город же был украшен знаменами и цветными лентами — здесь готовились к празднику, совершеннолетию единственной дочери и наследницы его милости графа которое состоится как раз на Весеннее Солнцестояние. Благородные будет веселиться целую седмицу, а простецов одарят щедрым подаянием, отменой налогов на целую луну и бесплатным вином из подвалов замка…
Без помощи Риго киммерийцу и Эмерту пришлось бы сложно — разговаривали здесь на пуантенском «горном» диалекте и далеко не каждый знал аквилонский язык. Причем варвар, отлично говоривший на родственном зингарском, понимал местных жителей с пятого на десятое, очень уж непривычным был выговор.
Риго, прежде частенько навещавший Безьер, уверенно повел друзей к постоялому двору «для благородных» с верноподданническим названием «Два леопарда». Постояльцев, там было немного — четверо дворян проезжающих по своим делам в Кордаву, богатый купец с семейством, да еще сотник гвардии Гайарда направляющийся в Боссонию. Хозяин, месьор Деметриус, оказался почему-то аргосцем, которого незнамо какими ветрами занесло в Пуантен. В «Леопардах» было удобно — каждому досталась отдельная комнатка, а варвар с удивлением отметил, что отхожее место находилось отнюдь не во дворе: по приказу графа Безьерского под городом проложили хитрую систему труб выводивших нечистоты в реку. Настоящая редкость, такое и в Тарантии с Бельверусом редко увидишь, разве что в самых богатых кварталах! Хозяин, между прочим, как бы невзначай заметил, что в «Двух Леопардах» никто никогда не жаловался на кусачих насекомых, а это тоже о многом говорило…