С тех пор Фалькон, когда в одиночку, а когда вдвоем со старым Роберо из Карташены, бродил по Пуантену и Полуденным графствам Аквилонии да развлекал простецов, одновременно прикидываясь настоящим митрианским монахом. Последнее было категорически противозаконно — жреческого посвящения Фалькон не получал, да и получить не мог. Два раза попадался, но обошлось: сначала пожалел десятник стражи, а потом его всего лишь поставили к позорному столбу на три дня — обыватели швырялись гнилыми яблоками и капустой, но это можно было перетерпеть…
В Безьер молодой человек в грязной хламиде монаха пришел третьего дня и сразу понял: заработать в городе не получится. Граф Безьерский строг, порядок поддерживается неукоснительный, стража исполняет обязанности ревностно. Денег у Фалькона было очень мало, всего-навсего полтора десятка медных двойных ассов и зингарская серебряная пассета с изображением Башни Кордавы.
Это означало, что на ночлег можно остановиться лишь в самой, дешевой таверне за стенами города и не ждать па обед ничего существеннее разваренных овощей даже без соли и куска зачерствевшего хлеба.
«Надо идти дальше, — решил Фалькон, — в горные деревни, может там удастся заработать…»
В «Пестрой перепелице» к голиарду относились безразлично — жуликоватые посетители и постояльцы не обращали на него никакого внимания, все равно с бродячего монаха взять нечего, вон как трясется над каждой медяшкой! Общаться с Фальконом никто не хотел, поскольку обитавшие в «Перепелице» мошенники считали себя отдельной кастой, которая, несомненно, стоит на множество ступеней выше презренных шутов, прикидывающихся жрецами! Ночевал Фалькон в хлеву, на прелом сене, рядом с загоном для свиней, а в общую залу таверны заходил только для того, чтобы чуть перекусить. День он проводил в городе, пытаясь найти зрителей, но фокусы на рынке принесли всего два асса, самых мелких монетки…
Тем утром Фалькон сидел за дальним столом, тосковал и с отвращением смотрел на плохо проваренную (и наверняка подгнившую) репу в треснутой глиняной миске. Очень хотелось есть, но эта гадость в рот не лезла!
— Привет, — свет исходящий от затянутого бычьим пузырем оконца загородила внушительная фигура. На столе вдруг образовались две кружки с пивом и большое блюдо с бараниной и сыром. — Как тебя зовут?
Лавку напротив Фалькона занял темноволосый незнакомец. Настоящий здоровяк, высоченный и очень широкоплечий. Голиард вовсе не считал себя слабаком — Фалькон был тощий, но жилистый, однако по сравнению с этим человеком он выглядел сущим заморышем.
— Чего тебе? — неприязненно сказал Фалькон. Ничего кроме неприятностей от других людей он не ждал.
— Выпей и поешь, — непринужденно ответил великан. — Я хочу тебя нанять.
— Нанять? — не понял голиард. — Зачем?
— Узнаешь. Вот половина оплаты.
Неизвестный медленно выложил на стол десять крупных серебряных монет. Настоящих «леопардов», чеканящихся в Гайарде!
— Я не убиваю и не ворую, — слабо сказал Фалькон, завороженный блеском серебра. На такую огромную сумму можно безбедно жить пять седмиц! Или десять, когда будет заплачена вторая половина! — Я… я…
— Ты голиард, — подсказал черноволосый. — Видывал я вашу братию… Значит, язык хорошо подвешен? Верно?
— Без этого в нашем ремесле делать нечего, — ответил Фалькон. — Заговаривать зубы я умею.
— Вот и отлично. Язык и будет твоим главным оружием… Слушай очень внимательно и за поминай, что скажу. Второй раз повторять не буду. Да, и если надумаешь сбежать с деньгами — из-под земли достану.
Фалькон кивнул и поежился. Этот точно достанет — у пиратов Барахас был похожий взгляд.
Серебро свое дело сделало: предложение оказалось сколь необычным, столь и заманчивым.
Голиард согласился почти не раздумывая.
* * *Удивительно, как может перемениться жизнь человека благодаря случайной встрече в грязной таверне!
Впервые за много зим у Фалькона появилась чистая и добротная одежда, в кошеле приятно позванивали монеты, а поселили его на приличнейшем постоялом дворе «Два Леопарда» — комнатка была маленькой, но раньше голиард ни о чем подобном и мечтать не мог!