Глава 03. Трещины на льду
Холодный ветер всё так же метался по ночам над обрывистым берегом, но навстречу ему с юго-востока уже спешил тёплый, и снег ручьями сбегал со скал к недвижной Реке. Серо-жёлтые стволы Высоких Трав обнажились и шелестели на ветру, время от времени сталкиваясь с глухим костяным стуком. Земля ещё была твёрдой, как лёд, но в полдень на ней проступала чёрная грязь, вода проложила себе русла по бывшим тропам, а в солнечные дни лилась с обрыва прозрачной стеной. Пятен снега оставалось всё меньше – они белели поодаль от пещер, на границах участков, в тени гигантского Дуба и Высоких Ив. Вода вливалась в Реку, приподнимая лёд, сверху его жгло солнце, и где-то вдали, в низовьях, уже слышался раскатистый грохот – ледяная кора лопалась. У Фейра же лёд лежал прочно, и Конен Мейн, выбравшийся как-то в верховья – не слишком далеко, всего лишь до участка Нанура – говорил, что и там Река не спешит сбросить панцирь.
- Она уже проснулась, - убеждённо сказала Сима, щурясь на потемневший лёд.
- Что-то непохоже, - Онг Эса-Юг, выскочивший из пещеры без рукавиц, подул на замерзающие пальцы и переступил с ноги на ногу.
- Кто же вылезает из-под одеяла в такой холод? – пожала плечами Кесса. – Великой Реке уже много лет, у неё всё ломит от ледяного ветра.
- Ну да, как у моего деда, - хмыкнула Сима. – Хельг! Ну не может же лёд лежать вечно!
- Бывали и такие годы, - нахмурился тот. – На севере, в Хеливе, когда-то позволили льду не растаять весной. Теперь он будет лежать там вечно. Пора ломать его, вот что. Кто со мной?
Сима с опаской посмотрела на синеватый лёд. Снег давно не падал, не было и ночных холодов, и белая броня Реки стала на вид рыхлой, разбухшей от воды. На неё и посреди зимы никто не выходил, кроме перебегающих с берега на берег ледяных демонов, а сейчас старшие вовсе запретили ступать на лёд. Нагромождения снежных глыб у кромки воды ещё месяц назад поднимались на пять локтей, сейчас от этой бесконечно длинной стены почти ничего не осталось – растащили по пещерам. Кто-то и в эти секунды копошился на берегу, набивая вёдра ледышками.
- Через неделю сам треснет, - нахмурилась Сима. – Нечего там делать.
- Я этим же вечером его сломаю, - отозвался Хельг, задумчиво разглядывая ивняк. – И если тут ещё остались снежники, пусть прячутся подальше.
- А если провалишься? – неодобрительно покачал головой Онг. – Вода сейчас высоко стоит, ты не смотри, что её не видно…
- Не бывать тебе магом, Онг, - фыркнул Хельг. – И Речником тоже не бывать. Тут, у берега, всего-то по колено. А, ладно, делай что хочешь. Я пойду ломать лёд, как стемнеет, и посмотрим, долго ли он после этого пролежит.
- Я тоже пойду, - сказала Кесса, высматривая удобную ветку на треснувшей от холода и ветра Иве. «Или взять из пещеры, что потяжелее?..»
На закате к безмолвной Реке подошли не только Хельг и Айвин – едва ли не все юнцы Фейра собрались у кромки льда с дубинами и кольями. Те, кто был слишком мал, с завистью следили за ними с причала Фирлисов, старшие стояли у пещер, и даже Сьютар вышел, повесив на шапку совиные перья. Лёд на Реке ломали каждую весну – иногда поодиночке, иногда толпой, редко у жителей Фейра хватало терпения дождаться, пока он уйдёт сам…
- Хаэ-э-эй! – крикнул Хельг, раскручивая в воздухе длинный шест. Все повернулись к нему и замерли в нетерпеливом ожидании.
- Река-Праматерь! Хаэ-эй! – с пронзительным воплем Хельг остановился и ударил что было сил по льду. С громким треском шест отскочил от синеватой «брони», отбив несколько осколков, лёд как будто остался нетронутым – но Кесса увидела, как из-под снеговых глыб на берегу плеснула вода.
- Река просыпается! – крикнула она, выбегая на лёд. – Снежники, пошли прочь!
Ледяная броня затрещала под ударами. Все колотили по ней, рассыпавшись вдоль берега. Кто-то даже прыгал и приплясывал, и старшие не одёргивали их – лёд, на котором стояли все юнцы, лежал на берегу, на песке и битом известняке, и потрескайся он хоть в крошево – никто не зачерпнул бы холодной воды.
- Хаэ-эй! – закричала Кесса и засмеялась, глядя на тонкие трещины, ползущие из-под ног. Все вопили так громко, как только могли, и не понять было, эхо повторяет их крики, или с соседних участков и с дальнего Левого Берега им отзываются другие жители.