- Благословенный Мэйсин, - глубоко вздохнул, жмурясь на солнце, Фирра. – И Олумтар в блаженной тиши… Дело к вечеру, знорка. Вон там – неплохая таверна. Сходи, выпей зихейна, устройся на ночлег. Что делать в лесу среди ночи?!
Кесса удивлённо мигнула – чего-чего, а тишины в Олумтаре она не заметила. Работники у сломанного навеса раздражённо перекрикивались, ящер-Двухвостка, потревоженный их шумом, приподнял голову и затопал лапами, готовясь издать гневный рык, в ближних доках колотили молотами по железу, вгоняя отошедшие пластины обратно в пазы, а за домами ревели и сталкивались с костяным треском большие, но невидимые за стенами звери. «Прямо как весной в Олдании!» - покачала головой Кесса, разыскивая взглядом таверну. Ей не хотелось пить зихейн. Огненная река дышала жаром ей в лицо, но в переулки влетал другой ветер, пахнущий мокрой листвой. Где-то рядом был настоящий лес…
- Благодарю тебя за помощь, почтенный Фирра, - склонила она голову. – Пусть воды у вас всегда будет вдоволь!
- Хорошие слова, знорка, - кивнул в ответ форн, на мгновение стиснул её пальцы маленькой горячей ладонью и завертел головой, кого-то выглядывая. За спиной Кессы послышался топот, и рядом, едва не сбив её с ног толстым хвостом, встал на дыбы большущий жёлтый ящер. Он был осёдлан, и его всадник натягивал поводья, силясь остановить нетерпеливое существо. Оно недовольно зарычало, встряхиваясь всем телом, и Кесса отпрянула в сторону.
- Хаэй! – рыжеволосый всадник наклонился с седла, глядя на форна. – Почтенный Фирра и его «Шамир»?
- Узнал? – нахмурился форн. – Так чего ждёшь?! Мы идём от самого Джасси без починки!
- До чего непрочные у вас халеги, - ухмыльнулся незнакомец, показав из-под верхней губы длинные острые клыки. Кесса поневоле вздрогнула и мигом вспомнила всё, что слышала о народе Йю. «Ох ты, Река-Праматерь! Надеюсь, днём они не кусаются…»
- Запишу его в ремонт, - Йю вытянул из седельной сумки светло-зелёный кожистый лист и острую палочку. – Хсссс! Стой!
Жёлтый ящер припал к земле, едва не коснувшись её передними лапами, и ненадолго перестал приплясывать на месте. Кесса с опаской покосилась на его когти – хвала богам, они были короткими и затуплёнными, и среди чешуи на боках не было ни единого пера. «И зубы из пасти не торчат,» - подметила Кесса и немного успокоилась. «Это точно не харайга! Постой-ка… Жёлтый, с полосами и на двух ногах… Это же куман, восточный ящер из Кецани! На таких ездила Речница Ойга!»
Не успел Фирра, возмущённо фыркнув, поторопить учётчика, а Кесса – потрогать чешуйчатый хвост кумана, как из переулка с топотом вылетели ещё два ящера. Им пришлось крутнуться на задних лапах, чтобы не сшибить третьего, и всадники хором помянули тёмных богов. За ними, отряхиваясь от поднятой куманами пыли, вышел огромный волк. Он встряхнул головой, привстал на задние лапы – и Кесса изумлённо замигала, так и не заметив, когда он успел превратиться в человека. Встреть она его где-нибудь на берегу Реки, ни за что не заподозрила бы в нём хеска, - он похож был на одного из старейшин Фейра, с обветренным тёмным лицом, сединой в волосах и длинной, заплетённой в две косы бородой.
- Ну что, нашли? – спросил их учётчик, разворачиваясь к ним вместе с сердито рычащим ящером. Двое Йю и Оборотень дружно помотали головами.
- Следы уводят в лес, - густым хриплым басом сказал бородач. – Там траву примял дождь, запаха нет, но колея чёткая. Он ушёл к Амарискам, я туда не пойду.
- К Амарискам… - повторил, нахмурившись, Йю. – Значит, им он и достанется. Если раньше его не сожрут хурги.
- Пусть его жрёт кто хочет, - скривился Оборотень. – Так и скажи своим зноркам – больше они своего ящера не увидят! Привязывать надо было крепче…
Он посмотрел на сломанный навес и залепленную глиной вмятину и неприятно усмехнулся. Кесса мигнула.
- Ящер, который пропал, - это был анкехьо? Анкехьо из навменийского каравана? – спросила она, подойдя к всадникам. – Это он всё поломал?
Рыжий учётчик тронул поводья, подводя своего кумана вплотную к ней, и смерил её удивлённым взглядом. Кесса пожалела на миг, что не надела куртку, выходя из халега, - в рубахе ей было не так жарко, но и на Чёрную Речницу она ничуть не походила.
- Она не из их каравана, - буркнул Оборотень, принюхавшись. – Запах не тот. Но я ещё не встречал знорка, пахнущего, как форн! Ты из литейщиков, что ли?