- А! Они просто воруют мёд, поэтому их называют ворами, - покачал головой Речник, отворачиваясь от оконца. - Я, наверное, не полез бы в такой туман из-за мёда, но кто знает… может, он так вкусен и целебен, что за ним хоть в Кигээл…
«Смелые они, если сунулись к пчёлам,» - Кесса вспомнила убитого Инальтека в ядовитых травах и поёжилась. «Выходит, Флона убежала к ним, к этим существам – Аэнгисам… Хоть бы её не обидели!»
- Ох-хо… По-моему, туман и не увидел их, - покачала она головой. – Они прошли насквозь – и всё…
За оконцем, затянутым мутным стеклом, клубилась серая дымка, и ничего не рассмотреть было в ней. Кесса огляделась по сторонам и удивлённо мигнула.
Это была не просто нора с окном – тут кто-то жил, и от него остались два узких выступа вдоль стен – жёсткие лежанки, не прикрытые даже охапкой сухой травы. Жильцы бросили в изголовьях тощие валяные одеяла из серой тины. На полу не было ни шкур, ни циновок, ни сухих листьев.
- А тут что? – она потянула на себя небольшой выступ, найденный под окном, и выдвинула два ящичка. Фрисс, хмыкнув, заглянул внутрь и достал миску, наполненную густой тёмно-бурой смолой. Рядом с ней он положил на пустой лежак странный сероватый комок, пахнущий сладким травяным соком, потом порылся в суме и нашёл кусок вяленого мяса и несколько подсохших лепёшек.
- Попробуй. Это тацва – нкирийский мёд, - Речник подцепил немного тёмной жижи и заел лепёшкой. – Слаще всего, что есть в Хессе и Орине. Ешь осторожно, а то недолго слипнуться. Мы всё-таки не Нкири!
«Боги! И впрямь сладко… очень сладко… даже слишком сладко!» - Кесса сглотнула тёмные капли и поспешно потянулась за солониной. Приторное зелье иссушило язык, и недвижный горячий воздух подземелья показался страннице вязким, как смола. «Вот уж что я не стала бы воровать, так это тацву!»
- Если это Аэнгисы готовы воровать, что же они обычно едят?! – она потянулась за фляжкой с остатками цакунвы. За её спиной колыхнулся вязкий воздух, распахнулась лёгкая дверца, пропуская сердито жужжащего Нкири.
- Не з-з-знаю и з-з-знать не хочу, - отрезал он и хотел было войти, но его высокий, блестящий, увенчанный красными перьями шлем ударился о притолоку, и Нкири попятился. – Чёрные Речники! Почему вы скрыли своё происхождение? Царица Айз-з-зилинн хочет вас видеть! Мои воины отведут вас к ней сейчас ж-же!
Кесса ненароком заглянула ему в рот и содрогнулась, вновь увидев зубчатые полудуги, сходящиеся и расходящиеся безо всякой связи с издаваемыми хеском звуками. Она повернулась к Фриссу – он уже стоял на ногах, убирая остатки припасов в суму. Сжав ладонь Кессы и жестом попросив её молчать, он кивнул хеску и пошёл за ним по душным извилистым норам.
- Речник Фрисс! – прошептала странница, поравнявшись с ним. – Ты видел, какие у них пасти? Колючие дуги, и они щёлкают…
- Тш-ш, - Речник снова сжал её ладонь. – То не наша беда, Кесса. Им сейчас, похоже, очень нужна помощь. Обычно царица не говорит с чужаками. Что-то неладно… да, впрочем, я и сам это вижу. Сможем ли мы помочь, вот что интереснее…
Он вздохнул и покачал головой.
- Ты не боишься их? – ещё тише спросила Кесса. – Они прикидываются людьми, а сами – страшные…
- У них беда, Кесса. Что мне за дело до их лиц?! – нахмурился он. – И тебе нечего бояться.
Она вдохнула поглубже, унимая дрожь, и огляделась по сторонам. Одинокий воин в пернатом шлеме куда-то сгинул, сейчас их окружала стая жёлтокожих хесков, сомкнув плотное кольцо. Вся она, не отходя от чужаков ни на шаг, следовала за ними по запутанным норам, вовремя вытягиваясь в цепочку в узких проходах и снова собираясь в шар, когда туннель расширялся. Никто не говорил ни слова, даже когда другие Нкири пролетали сквозь строй, спеша по своим делам. Ровный монотонный гул стоял в воздухе, и что-то время от времени давило Кессе на макушку.
- А откуда тут свет? – громко спросила она, повернувшись к ближайшему хеску. – И почему стены такие жёлтые и гладкие? Из чего их построили?
Немигающий взгляд Нкири на миг остановился на ней, но тут же ускользнул. Никто не издал ни звука.
- А вы тоже чувствуете, как на голову давит? – Кесса провела рукой по макушке. – Это от жары, должно быть. Вам тут не жарко?