- Гелис, - палец Нкири скользнул по пергаменту вниз, прочь от жёлтых холмов. – Вз-з-згляни. Гелис з-з-здесь всемеро меньше Вальгета. Меньше, чем з-з-захолустный Фьо!
- Где? Покаж-ж-жи! – ещё двое хесков склонились над картой.
- Гнез-з-здо Гунды, краденый город! – Нкири часто защёлкали жвалами. – Даж-ж-же в гнёз-з-здах з-з-знорков з-з-знают об этом поз-з-зоре!
- Хэ-э! О чём знают? – мигнула Кесса. – Как можно украсть город? Это же не кошель и не связка рыбы!
- З-з-здесь было первое гнез-з-здо! – Нкири ткнул пальцем в берег Хротомиса. – Гнез-з-здо царицы Марисы, праматери Айз-з-зилинн! В тот год река раз-з-злилась и з-з-затопила всё. Гнез-з-здо раз-з-змыла кислота, но Мариса улетела сюда, подальше от кислых рек. З-з-здесь долж-ж-жна была быть столица Нкири!
- Гунду никто сюда не з-з-звал! – вступил в разговор второй хеск. – Мы выстроили гнез-з-здо в Гелисе и выпустили рой в долину, но там, где были обломки гнез-з-зда, уже был город! Гунда з-з-заняла наше городище. Нкири-Коа – вот её род, воры и з-з-захватчики!
- Так ваше гнездо было тут, у Хротомиса. А Вальгет – вон там, посередине между реками, - Кесса потыкала пальцем в карту. – И вообще, он большой. Почему вам не ужиться с Нкири-Коа?
Голоса сердитых Нкири превратились в монотонное жужжание, и странница тряхнула головой, силясь сбросить оцепенение. Вязкий горячий воздух колыхался вокруг и готов был застыть, как остывшая смола.
«Хоть бы Речник Фрисс вернулся поскорее!» - думала Кесса, прижимаясь лбом к стеклу – всё же оно было чуть прохладнее нагретых стен. «И он, и Флона… Он её найдёт, непременно найдёт. Хорошо бы, если бы он и меня не потерял…»
Горячие руки, схватив её с разных сторон, крепко встряхнули, и Кесса вскинулась и ошалело замигала. Она незаметно уснула на твёрдом лежаке, в кольце надзирателей-Нкири, и сейчас дверь наконец открылась, а воздух стал чуточку свежее.
- Иди з-з-за мной! – велел ей один из хесков, ещё четверо сомкнули кольцо вокруг неё. Несколько гигантских пчёл влетели в покинутую комнату, и в спину Кессе дохнуло жаром. Оглянувшись, она увидела, как стены и пол плавятся и сминаются, и дверца чернеет и расплывается каплей воска.
- Никто из-з-з личинок не выж-ж-живет, - сказал Нкири-провожатый. – Ищи другое гнез-з-здо! У рода Марисы уж-ж-же украли столицу, второй раз-з-з такого не будет!
- Куда мы идём? – спросила Кесса. – Речник Фрисс вернулся?
- Туман уходит, - не оборачиваясь, ответил Нкири. – Дикари сдерж-ж-жали слово. Твой спутник был хорошим посредником. Наш воин вернулся ж-ж-живым, и мы вернём тебя ж-ж-живой.
Туннель изогнулся, вывернулся в петлю и оборвался, и в лицо Кессе ударил рыжеватый утренний свет. Солнце поднялось над серебристой гладью реки, вдали, над долиной, стелился, приникая к земле, туман. Маленькие волны набегали на выбеленный песок, отливающий синевой, мокрый ветер пропах рыбой… и чем-то ещё, горьким и пряным, и Кесса, вдохнув его полной грудью, закашлялась.
На берегу реки, чуть поодаль от череды маленьких холмов, стояли ряды бочек – каждая по плечо Кессе, а на них – бочонки, и все их доски были покрыты чем-то желтоватым, полупрозрачным и скользким, как стеклянный покров. Несколько воинов охраняли их. Кессу подвели к бочкам, и все стражи зашевелились, обретая пчелиное обличье. Секунда – и гудящий рой поднялся с берега и скрылся под землёй, и лязгнули тяжёлые затворы.
«Ох ты! А туман, и верно, ушёл…» - Кесса, оглянувшись, взобралась на бочку и увидела за невысоким прибрежным обрывом очертания жёлтых дырявых холмов. Серая туча сгинула, отползла дальше к озеру, и её край колыхался на горизонте. «Чёрное Озеро,» - Кесса поёжилась. «Да, недобрая там вода…»
Кто-то постучал по бочке, на которой она стояла, и «Речница» спрыгнула и воззрилась на пришельцев. Те существа в бронзовой чешуе, которых она видела сквозь заплывшее жиром оконце, столпились вокруг бочек и негромко шипели и водили руками. Двое раздавали ремни и верёвки. Один запустил лапу в бочонок, лизнул стекающую с пальцев тацву и громко щёлкнул языком, остальные зашипели на него и, разобрав ремни, принялись укладывать на них бочки. Кесса отступила к обрыву, чтобы её не задавили, и растерянно смотрела на ящеров.
Первые пять бочек потащили к холмикам на берегу, и оттуда уже спешили другие Аэнгисы со своими верёвками. Каждую бочку волокли вчетвером, сгибаясь до земли. Кто-то взял себе бочонок и прижал к груди, уткнувшись мордой в верхнюю крышку и время от времени слизывая немного тацвы. Кесса присмотрелась к холмам – и увидела в них дверные проёмы, а вокруг – жерди с развешанными на них сетями и связками рыбы, обёрнутыми тиной.