— Ага, — кивнула та, взбираясь на огромную корягу. Кесса мельком удивилась, как Сима собирается перекрикивать ветер, но тут же забыла об этом. Пальцы существа шевельнулись.
— Оно горячее, — прошептала она, потрогав «нос» пришельца. Точнее, Кесса думала, что там должен быть нос. На деле там была только синяя броня без единого отверстия — как и на боку головы, в стороне от иссиня-чёрного гребня, уходящего от затылка к лопаткам.
— Как он дышит без ноздрей? — растерянно пробормотала Кесса. — И где его уши?
Тут же она схватилась за свои уши — вопль Симы заглушил и свист ветра, и крики взметнувшихся в небо чаек. «Боги! Я не знала, что она умеет так орать!» — Кесса даже зажмурилась. «Ох ты, какое всё странное…»
— Хаэ-э-эй! Все сюда-а-а! — кричала Сима, приложив ко рту одну ладонь лодочкой, и что придавало сил её голосу, Кесса не знала. Эмма, кивнув с довольным видом, выплюнула комок нажеванных трав и приложила к спине раненого, туда, где чешуи разошлись, и из-под них сочилась кровь. Она тут же вспенилась, и существо вздрогнуло. Эмма придержала его за плечи.
— Вылить бы из него воду, — пробормотала она, просовывая руку под брюхо существа. — Ну ты и тяжёлый, странник из Хесса…
Первым к ним подбежал Конен Мейн, сжимающий в руках острогу. Увидев хеска, он охнул, прислонил оружие к причалу и сел на корточки рядом с существом.
— Ох ты! Кто это?
— Хеск, — буркнула Кесса. — Он воды нахлебался. Держи его вот так и поднимай…
Конен подхватил существо под брюхо, потянул на себя — и присвистнул.
— Он что, железный? Хаэй, Вайгест, иди сюда!
— Здесь я, — Вайгест встал с другой стороны, неспешно надевая рукавицы. — Ты потише, не дёргай, у него на брюхе рана…
Существо приподнялось на пол-локтя, его голова свесилась вниз, оно судорожно вздохнуло, и из пасти хлынула вода вперемешку с илом. Кесса придерживала затылок и видела, как дёргается гребень на шее с каждым вздохом. Подошёл Хельг, положил на берег старую циновку.
— Ага, — кивнула Эмма. — Воду вылили. Теперь кладите его сюда. Ты, Конен, и ты, Вайгест, будете его ворочать, Сима, вот тебе листья — жуй.
Она убежала в пещеру, и оттуда послышались хруст, грохот и приглушённая ругань.
Хеск шевельнул головой, разинул пасть и глубоко вдохнул, чешуи на морде поползли в стороны, открывая ноздри, ещё пара броневых пластинок сместилась и приподнялась, и под ними обнаружилось ухо. Кесса ждала, что глаза существа откроются, но оно только слабо дёрнуло хвостом и снова замерло. Сима пыталась расправить смятые щитки на спине, вытащить их края из плоти, и прикладывала травяную кашу к трещинам в них. Скоро вернулась Эмма и принесла много длинных листьев Руулы.
— Он горячий, — удивлённо сказал Снорри, потрогав синюю лапу. — А похож на ящерицу.
— Хаэй! Осторожно с ним, — предостерегающе поднял руку Диснар. Когда он пришёл, Кесса не заметила. Оглянувшись, она увидела, что жители кольцом обступили хеска. Впереди стояли старшие и одёргивали тех, кто пытался пробраться в круг. Конен и Хельг заметили это и заухмылялись.
— Что это за новость посреди участка? — Окк Нелфи был угрюм и не выпускал из рук копьё.
— Не видишь — Река принесла гостя, — недобро покосилась на него Огис Санъюгова. — Боги! Кто его так отходил?
— Похоже, копьём ткнули, — буркнула Эмма, накладывая повязки. Тяжёлого хеска кое-как перевернули на спину — Кесса следила, чтобы не сломали гребень — и теперь все видели кровь, размазанную по животу и груди. Глубоких ран не было — только перекосились щитки брони, краями впившись в тело, и из-под них непрестанно сочилась тёмная жижа.
— Он слышит нас? — тихо прошептал Конен на ухо Кессе. Хеск неожиданно дёрнулся, попытался запрокинуть голову, и Кесса насилу удержала его.
— Нет, — вздохнула она. — Ему плохо. На него напали, а потом он тонул… Ему теперь лечиться надо.
— Я думал, он о камень ударился, — нахмурился Конен. — А тут правда борозды от копья. Кто его так? Куванцы? Вот проклятие богов… Где Речник Айому? Надо его позвать.
— Да он с рассвета ещё ушёл, — Эра Мейнова прошлёпала по воде, обошла недовольных старейшин и встала рядом. — Ты проспал всё на свете. Ушёл, и рыбачит теперь у Птичьих Скал. Кто бы за ним сбегал…
Хеск опять дёрнулся всем телом, засучил задними лапами, разбрасывая камешки, и клацнул зубами. Кессе, держащей его голову, почудилось, что по рукам от синей чешуи расходится волна жара. Она поцокала языком.
— У него, видно, лихорадка, — прошептала она. — Надо отнести его в пещеру…
— Хаэй! — к синей чешуе прикоснулся посох жреца. Сьютар Скенес наконец обрёл дар речи и угрюмым взглядом окинул толпу и распростёртое на берегу тело.
— Кто знает, что это за создание? — спросил он. Хельг почесал в затылке и развёл руками, Эмма пожала плечами и буркнула:
— Хеск. Очнётся — спросишь имя.
— Хэ-э! С чего ты взяла, что он говорящий? — сдвинул брови Сьютар. — Ты что, с такими знаешься? Я пока вижу здоровенную синюю ящерицу с хвостом. А ну как он очнётся и пойдёт всех жрать?!
Кесса покосилась на приоткрытую пасть существа. «Не хотела бы я, чтобы он меня укусил!» — подумала она, разглядывая небольшие, но острые зубы. «Говорят, хески кусаются, если больше ничем не могут защититься… Но мы же не нападаем — зачем ему защищаться?!»
— Уймись, — отмахнулась Эмма, показывая на пасть хеска. — Зубы спереди у него острые, а сзади — плоские, прямо как у людей. Это разумное существо, а разумные существа не бросаются друг друга жрать. Лучше зови своих парней — его надо отнести в тепло.
— Хельг, — окликнула было Кесса, повертела головой — Хельга не было, и она не видела, куда он ушёл. Жители на краю толпы перешёптывались и глядели куда-то в сторону, забыв о странном существе.
— Что случилось?
Услышав громкий голос, Кесса вздрогнула, — сквозь расступившуюся толпу к берегу шёл Речник Фрисс, и его броня сверкала на солнце коваными пластинами. Кесса растерянно мигнула, но тут раненый хеск снова рванулся из рук, и она едва не упала.
Тихонько присвистнув, Речник опустился на берег рядом с существом и тронул Кессу за плечо, осторожно отстранив её от хеска. От смущения её уши побагровели, и она искоса смотрела, как Фрисс быстро ощупывает спину и лапы демона, прижимает ладонь к его шее и хмурится. Синий ящер снова вскинулся, дёрнул плечом, будто хотел содрать со спины повязку, но Речник удержал его и не отпускал, пока хеск не успокоился.
— Ухм, — кивнул сам себе Фрисс и запустил руку в поясную суму, а потом протянул Эмме закупоренный сосуд.
— Эмма! Это воинский бальзам, — Речник поднялся на ноги и огляделся по сторонам, жители стеснились вокруг него. — У кого есть ивовый отвар?
Жители вышли из оцепенения, оживились и загомонили, Хельг Айвин, покивав, метнулся к своей пещере, из-за плеча Кессы высунулась Ота и пальцем потыкала в броню хеска.
— У него подземная лихорадка, верно? — еле слышно спросила она.
— Сделайте переноску, ему нельзя лежать на холодном песке, — Речник Фриссгейн выпрямился во весь рост, и Сьютар, приоткрывший было рот, чтобы возразить, прикусил язык. — Отнесём его в пещеру. Он серьёзно ранен и нескоро поправится. Кто возьмёт его к себе?
Кесса вскинулась, хотела отозваться, но встретилась взглядом с отцом и села обратно на камни, опустив голову. Гевелс был угрюм, не видно было радости и на лицах его братьев, а Сьютар раздувал горло совершенно по-лягушачьи, будто пытался проглотить несказанные слова. Ота еле слышно вздохнула и снова провела пальцем по синей чешуе. Хеск, изнемогающий от лихорадки, ничего не чувствовал. Кесса поправила повязку на его животе — крови почти уже не было, а та, что осталась на чешуе, загустела и готова была засохнуть.
— Я возьму! У нас много места, — Эмма запоздало вскочила на ноги и повернулась к Речнику. — Я буду смотреть за ним!
Сима подпрыгнула и дёрнула её за рукав, но ладонь Фриссгейна опустилась на её плечо, и стоявший поблизости Окк Нелфи облегчённо вздохнул и погрозил Симе кулаком.