- Скальные змеи! – крикнул Аллан, цепляясь за шипы своего ящера. – Кто хочет жить – не касайтесь земли!
Анкехьо пригнул голову к земле, из-под лапы глядя на огромных серых тварей. Скальные змеи стекли по склонам, замерли на долю мгновения – и вскинули головы, окованные каменно-твёрдой бронёй. Хвост анкехьо с треском врезался в одну из них, вторая бросилась к Двухвостке.
Выхватив из-за голенища короткий нож, Кесса бросила его в бронированную голову, поднявшуюся над Флоной – в узкий, затянутый стеклянистой плёнкой глаз. Удар был точен – лезвие воткнулось в глазницу – но змея даже не заметила его. Панцирь Флоны затрещал от страшного удара, и Двухвостка отступила к обрыву. Воздух, побелев, взорвался – молния, брошенная Речником, прошла сквозь тело скальной змеи, и существо свернулось в тугой клубок. Хвост анкехьо свистнул над ним, раздробив ползучему созданию череп, и содрогающийся труп полетел в пропасть.
Две растоптанные змеи лежали под лапами анкехьо, третья силилась всадить зубы в его панцирь, и ящер махал хвостом, пытаясь достать её. «Так их всех!» - злорадно усмехнулась Кесса. Фриссгейн отпустил её и стоял теперь над головой Флоны, покачивая на ладони молнию, - целился в скальную змею, но не хотел зацепить анкехьо. Кесса осторожно поползла к краю панциря, нащупывая за поясом длинный нож. «А вот если ткнуть ей в хвост…»
Последняя из тварей спустилась с гор незаметно – и Кесса разглядела её, когда Двухвостку подбросило вверх и едва не выкинуло с террасы. Кубарем скатившись с панциря, странница охнула, привстала и тут же шарахнулась назад – хвост анкехьо просвистел на волосок от её груди. Флона, прижатая к обрыву, топала лапами и покачивалась из стороны в сторону, анкехьо молотил хвостом издыхающую змею, и огромное серое тело корчилось у ног Кессы.
- Хаэй! – крикнула та, подпрыгивая на месте. – Я тут! Заберите меня отсюда!
Фрисс услышал её – обернулся, изумлённо мигнул, но Флона шарахнулась к скале, давя и топча последнего врага, и Речник едва устоял на ногах. Кесса радостно усмехнулась, шагнула вперёд – и сильный удар вышиб воздух из её груди. Она полетела назад, мимо промелькнуло извивающееся безголовое тело – скальная змея, и Кесса схватилась за неё, опасаясь удариться о камни. Но камней сзади не было. Край обрыва промелькнул над головой, мимо промчались отвесные скалы. Кесса хотела крикнуть, но воздуха не хватило. Она молча летела в темноту, навстречу скалам и шумящей под ними воде.
Часть 9. Главы 19-20. Кесса, эльфы и ящеры
Глава 19. Меланнат-на-Карне
Где-то рядом шумел дождь, и ветви шелестели, раскачиваясь на ветру, и крупные капли падали с них. Пахло мокрым мхом и прелой листвой, смолой и речной тиной. Молния с коротким треском распорола небо, и крупная птица, потревоженная вспышкой, взлетела с ветки, и та закачалась, и Кесса вместе с ней – вверх-вниз, вверх-вниз…
- Ишь! Держит! – обрадованно гаркнул кто-то, и ветка закачалась сильнее. Шелестящее крыло, пожалуй, было слишком большим для птичьего…
- Вижу, что держит, - ответил ему мягкий рокот, чем-то схожий с кошачьим мурчанием. – Лети во двор, разомни лапы. После заката придёшь за печатью, пока не долетался. Приводи и сестёр.
- Печать? – недовольно проворчал крылатый. – Тухлая икра! На кой она?! А рисованные знаки не сгодятся?
- Рисованные знаки на вашей шкуре не держатся и месяца, - спокойно ответил ему второй. – Это твоё семейство там, во дворе?
Крылья зашуршали снова, что-то быстрое, подняв ветер, пролетело мимо Кессы, и она попыталась открыть глаза.
- Мои! Я полетел, - торопливо проговорил невидимка. – Сталбыть, после заката? Ага, буду.
Что-то шумно всколыхнулось и с тихим звоном замерло. Кесса, щурясь, смотрела вверх – на зеленоватый потолок, выгнутый невысоким куполом. Сквозь туман в глазах проступали нарисованные на своде ветви – лишённые листьев, но усыпанные яркими цветками. Мохнатые красные пчёлы кружили над ними.
- Пчёлы… - пробормотала Кесса, расплываясь в улыбке. – Какие здоровенные…
Она зашевелилась, привстала на локте – но не нашла опоры и растянулась плашмя. Её зыбкое ложе закачалось вместе с ней. Теперь Кесса видела, что лежит в травяном коконе, привязанном к потолочным балкам. Изнутри он был выстлан мягким пухом – или, может, лепестками – и Кесса в нём тонула.
Чья-то рука придержала верёвку, и качание прекратилось. Взгляд Кессы уткнулся в ожерелье из тонких белых пластинок – они тихо звенели, ударяясь друг о друга.