- Да чтоб вам всем! – схватив двух тварей за головы, она оттолкнула их от своей шеи. Кровь уже текла по ногам, расцарапанные бока жгло. Кесса, стиснув зубы, развернулась и прыгнула наугад. «Дверь! Если дойти до двери…»
Она не удержалась – упала навзничь, и под ней захрустели чьи-то кости. Запястья обожгло болью. Золотистое сияние окутало её на долю секунды и сгинуло, огненной волной разметав зубастых тварей. Последняя из них раздосадованно скрипнула из темноты и замолчала – уже навсегда.
- То-то, - пробормотала Кесса, поднимаясь на ноги. Прокушенная нога и исцарапанный бок по-прежнему болели. Ощупав куртку, она нашла прорехи – и кровь под ними. «Нет, всё-таки надо выбираться отсюда! Верно, пока боги спят, тут охотится разная погань…»
Тонкий зеленоватый луч коснулся её лица, и Кесса мигнула. Темнота задрожала, из неё проступили очертания стоячих камней и приоткрытой двери за ними. Кесса, не теряя времени, бросилась к проёму и стрелой вылетела из кольца. Протиснувшись в дверь, она метнулась под прикрытие стены – и осела на пол. Всё вокруг заволакивал лиловый туман.
- Хаэй! Сюда! – крикнул кто-то над ней, в лицо плеснули ледяной водой, и Кесса нехотя открыла глаза. Она висела в коконе, и на потолке над ней огромные мохнатые пчёлы вились над цветущими ветвями.
- Риланкоши? – неуверенно окликнула она, ощупывая бок. Куртки на ней не было – только нижняя рубаха, но не было и прорехи в боку, и шрамов под рёбрами. Кесса недоверчиво ощупала скулу, провела пальцами по бедру – старые шрамы были на месте, новых не прибавилось.
- Да уж вставай, если голова не кружится, - недовольно отозвался Риланкоши. Он стоял у окна, глядя на дождь.
- Что было? – растерянно спросила Кесса. – Мёртвые харайги, битва в каменном кольце, жёлтый свет… Меня не ранили?
- Это всё морок, - покачал головой Риланкоши. – Мы не заходим в кольцо. Но есть записи, что у Чёрных Речников там бывали странные видения. А потом – такие же лица и глаза, как у тебя. Если там выбирают покровителя, то кто-то был тобой избран. Не скажешь, кто это был?
- Я… я не знаю, - Кесса посмотрела под ноги. Серебряный лист лежал там – видно, ветер бросил его в окно.
- Была жёлтая вспышка, а потом – луч, указавший мне дорогу. И ещё… - Кесса потёрла запястья. – Руки сильно жгло.
- Я передам это княгине, - кивнул Риланкоши. – У меня свои дела, а вот у неё записи под боком. А ты иди пока в спальные залы. До вечера придёшь в себя.
…Жареные грибы горками громоздились на блюдах, обжигали пальцы даже сквозь сочный лист-прихватку, и Кесса, неосторожно раскусив шляпку, принялась хватать ртом воздух. Чашу с уном в этот раз на стол не поставили, и не в чем было охладить горячую снедь.
- Так с кем ты схватилась в Башне Когтей? – спросил авларин-сосед.
- Будто их видно в темноте, - хмыкнула Кесса. – По когтям – харайги, а по запаху – нежить.
- Хаэ-эй! – Миннэн поднялась из-за стола, держа в руке кубок. – Чёрная Речница Кесса! Встань – речь пойдёт о тебе.
Та, вздрогнув, выпрямилась. Голоса в зале смолкли. Все авларины теперь смотрели на неё.
- Ты пришла в круг выбора, и боги тебе ответили. Даже зима не помешала им объявить своё решение, - Миннэн, как могла, скрывала волнение, но её глаза странно сверкали. – Нуску Лучистый, повелитель путеводных огней, испепеляющий и очищающий, взял тебя под свою руку. Чёрные Речники давно не приходили к нам, и твоё появление нас удивило, но ещё больше мы удивлены теперь, когда тебя признали боги. Сияющий Нуску – зоркий и проницательный, и он едва ли в тебе ошибся. Однажды мы услышим легенды, сложенные о тебе, и прочтём их в летописях кимей. Не знаю, будем ли мы в них упомянуты…
- Так или иначе, о княгиня Миннэн, - поднялся из-за стола Иллингаэн, - я вижу в этом важный знак. Пришло время тебе получить своё имя.
Кесса удивлённо мигнула. «Имя? Но ведь…» Вокруг зашуршали одежды – все эльфы, до последнего ребёнка и старика, встали во весь рост, и даже ручной шонхор, поедающий рыбу на краю стола, встрепенулся и оторвался от пищи.
- Да, пора, - кивнул Куулойри. – Чего ещё ждать? Что скажешь ты, о Риланкоши?
- Иллингаэн уже всё сказал, и не о чем тут толковать, - нахмурился целитель. – Отныне ты – Миннэн Атоланку, Видевшая, как река вернулась в русло. Так и будет записано в свитках Меланната.
Глава 20. Подземная весна