- Хаэй! – крикнула она, выходя из-за дерева. – Ты, зверь Агаля!
Жабы ворчали громко, но Алгана всё равно услышал – и молча повернулся к Кессе, ожёг её раскалённым взглядом. Но водяной шар уже летел и долю секунды спустя упал ему на голову.
- Уходи! – крикнула Кесса. – Отпусти их!
Попавшие под внезапный ливень жабы и ящерицы вздрогнули, побросали недоеденное и развернулись к Речнице. Мокрый Алгана, не проронив ни звука, вскинул лапу – и Зеркало на груди Кессы налилось жаром, да так, что броня под ним задымилась.
- Лаканха! – выдохнула Речница, целясь в морду хеска. «Может, это его проймёт?»
Демон содрогнулся, приоткрыл пасть, закрыл лапой окровавленный нос. Вода, смешанная с кровью, брызнула на мох. Горящие янтарные глаза на миг закрылись – а в следующее мгновение Кесса уже катилась по прелой листве, пытаясь вывернуться из-под тяжёлой туши. Когтистая лапа упёрлась ей в плечо, прижимая к земле. Странница взмахнула свободной рукой с зажатым в ладони кинжалом, гладкое жало Нкири глубоко воткнулось в руку хеска, и тут же челюсти крылатой гиены сомкнулись на предплечье Кессы. Алгана слегка шевельнул головой, и нож Речницы улетел в кусты, а сама она похолодела от ужаса, глядя на клыкастую пасть и свою руку, зажатую в ней. Хеск выплюнул её предплечье и склонился над лицом, сопя разбитым носом. Жёсткие усы коснулись щеки Речницы, кровь капнула ей на лоб. Кесса зажмурилась.
Злое шипение, клёкот и многоголосый рёв обрушились на неё со всех сторон, и она приоткрыла один глаз. Алгана всё так же нависал над ней, обнюхивая лицо. Кесса рискнула заглянуть ему в глаза – во взгляде хеска была растерянность и досада, но злобы не было, и мутная пелена тоже сгинула.
- Ты кто? – спросил Алгана, облизнув бесполезный нос и подавшись чуть назад. Но ответить Речница не успела.
Шипение и клёкот сменились гневными воплями, и острая палка воткнулась в землю у плеча Речницы. Алгана вздрогнул, рывком поднялся на ноги и взлетел. Крылатая тень промелькнула над кустами, Кесса зажмурилась, спасая глаза от неистовой вспышки… и услышала плеск водяных стрел, короткий вой, свист и бульканье – и глухой удар. Она вскочила и изумлённо мигнула – ей показалось, что все хески исчезли. Но они были там – теперь их бока и животы не багровели, а зеленели, принимая цвета болотных кочек и замшелых стволов. В кольце свирепо рокочущих жаб и бьющих хвостами ящериц корчился паутинный кокон в обрывках мха. Двое Яймэнсов встали над ним и придавили его к земле, вытянули из белесых нитей лапу в рыжей шерсти, потом вторую. Хеск дёрнулся, хрипло завыл. Ящерица плюнула клейкой слюной, связывая ему руки. Яймэнс сдёрнул кусок паутинного покрова, заглянул в горящие глаза пленника и ударил его по окровавленному носу. Бояться панцирному хеску было нечего – мощные челюсти Алгана были обмотаны паутиной, как и его крылья, и все четыре лапы, и даже хвост.
- Зверь Волны! – крикнул Яймэнс. – Мы поймали его!
- Мерррзкая тварррь! Содрррать с него шкуррру! – взмахнул копьём один из демонов-жаб. Существа схватили пленника и перевернули его спиной вверх.
- Рррежьте крррылья!
- А ну, лапы прочь! – прикрикнул на жаб Яймэнс, поставив ногу на плечо связанного хеска. – Найдите жуков!
- Жуки, жуки, жуки тут, - подскочил к нему один из демонов, протягивая свёрнутый лист. Брюхо жабы снова запунцовело, она сердито забулькала, глядя на связанного.
- Он привесссти Волна, - один из ящеров клацнул зубами у ноги Алгана. – Он сссъесссть нашшш ум. Он теперь ссстать едой.
- Зубы! – Яймэнс едва не отвесил ящерице пинка, но она с неожиданным проворством увернулась. – Эта летучая гиена – преступник. Его надо судить. Несите шесты! Надо отнести его в город и разобраться по закону!
- Да, по закону, по закону, - приникли к земле жабы. Взгляды ящериц не обещали им ничего хорошего, но Яймэнсы выглядели ещё более грозно.
- В день Сссемпаль он ссстать хорошшшая еда, - заметил ящер, ощупывая мускулистую лапу пленника. – Много мяссса.
Алгана дёрнулся, запахло жжёной паутиной, но Яймэнс, усевшийся на спину хеска и проколовший когтями его шкуру, даже глазом не моргнул. Он вытряхнул что-то из свёрнутого листа в свежие ранки и поднялся на ноги, оставив крылатую гиену хрипеть от злости.
- Вкусное мясо! Полежит в солёных ключах, станет ещё вкуснее! – жабы сгрудились вокруг хеска, привязывая его за лапы к коротким, но толстым палкам. – Будет славный Семпаль!
- Закройте рты! – рявкнул Яймэнс. – С ним поступят по закону.
Кесса молча сидела на кочке, растерянно ощупывала правую руку – она ещё не верила, что её предплечье цело, а не перекушено пополам. На рукаве рыжей куртки не осталось и царапины. Подобрав нож, Речница встала. Хески даже не взглянули в её сторону – они, возбуждённо булькая, волокли пленника в заросли – вдоль реки, вниз по течению.