- Не вздумайте его есть! Это существо – моя добыча, - сказала Кесса так громко и уверенно, как только могла. – Я его ранила, и я вернула вам разум! Мне нужна моя доля.
- Шшшто?! – вскинулся ящер. Его хвост ударил по кустам, ломая ветки.
- Ранила? – озадаченно переглянулись жабы. – Да, да, да! Она ранила его в нос, пустила ему кровь! Она ранила зверя Волны! Надо делить по-честному.
- Молчать! Нашшша еда! Еда Куайма! – ящер переполз через пленника и угрожающе разинул пасть. Жабы забулькали.
- Это ты молчи! – одна из них огрела его копьём по лапам. – Это не твоя еда! Существо говорит правильно!
«Куайма,» - Кесса, вспомнив рассказы эльфов, запоздало похолодела. «А это – Куай! А меня предупреждали с ними не болтать…»
- Быть сссмелым, - махнула хвостом Куайма, надвигаясь на жаб. Те выставили вперёд копья. Кесса растерянно огляделась – и наткнулась взглядом на Алгана. Тот не корчился и не выл, и глаз из-под заляпанного паутиной века смотрел осмысленно. Вытянувшись во всю длину, хеск поднёс к пасти связанные лапы. Его выступающий из-под губы клык коснулся липких пут.
- Я хочу говорить с вашим вождём! – сказала Кесса, шагнув к охранникам. – Где он?
Ящер, прижавший жаб к кустам, шарахнулся назад, Куай, приободрившись, погрозили ему копьями.
- Да, вождь, - один из них махнул палкой в сторону лагеря. – Наш вождь, вождь Куай! Ты найдёшь его…
- Шшшшш! – хлестнула хвостом Куайма. – Вашшш?! Вашшш не быть вождём! Никогда! Вашшш – еда, быть еда, быть болотная грязь! Нашшш, Куайма, нашшш вождь быть там! Говорить с Куайма!
- Куаймы – дикие и глупые! – жаба надулась и побагровела, её копьё свистнуло над мордой ящера, зацепив его гребень. – Как с вами говорить, если вы говорить не умеете?
- Ссстать умным? – ящер качнулся с лапы на лапу и рванулся вперёд, но отпрянул, напоровшись на копья. Кесса открыла рот, но шум крыльев и резкий ветер в спину прервал её мысли. Ошмётки тлеющего мха и ещё не остывшие угли дождём осыпали болотных жителей. Крылатая гиена, сбросив путы, взлетела и без единого звука исчезла в ветвях папоротников. Куайма, опрокинутая на спину, яростно шипела, жабы барахтались и булькали во весь голос, белесый дым затянул прибрежные заросли. Кесса бросилась к кустам – по счастью, лодка была не привязана.
- Ал-лииши!– Речница прыгнула внутрь, подхватывая весло. «А у меня-то крыльев нет!» - подумала она, пригибаясь и ныряя вместе с лодкой под низко склонённые ветви. Колдовское течение набирало скорость и подбрасывало странницу на гребнях волн, за спиной рокотали и шипели, - и оглядываться Кесса не стала.
…Лодка чуть продвинулась вперёд – и легла на плоские камни, мутная водица Карны – точнее, обмелевшего ручья, уже недостойного имени реки – лениво плескалась о её борта. Кесса шагнула в воду, окунувшись по щиколотки, и осмотрелась.
- Вот и истоки, - прошептала она, глядя на сеть ручейков, раскинувшуюся среди кустов зелёного холга, низкорослых папоротников и подушек изумрудного мха. Дальше плыть было некуда.
- Прощай, - сказала она, выталкивая лёгкую лодку на стремнину – туда, где вода ещё доходила до колена. – Возвращайся в Меланнат – и передай мою благодарность княгине Миннэн!
Почти невесомая лодочка закачалась на волнах в полушаге от мели, и Кесса шагнула к ней, чтобы дотолкать до глубокой воды – но судёнышко проскользнуло мимо камней, заблестело на солнце, одеваясь серебряной чешуёй, плавники вытянулись из боков, корма обернулась хвостом. Ещё мгновение – и сверкающая рыба, темнея и покрываясь мхом, опустилась на дно и помчалась вниз по течению, вспенивая за собой воду.
Кесса шла вверх по течению ручья – он не спешил исчезнуть во мху, и слоистый камень, размытый горькой водой, похрустывал под ногами. Там, где он раскалывался, проступали гладкие бока яркой гальки. Она была повсюду – в корнях водяных трав, в ползучих мхах, на дне ручья, но странница, утомлённая дорогой, уже не смотрела на камешки. Моховые подушки проседали, чёрная жижа чавкала, облепляя сапоги, и стоило задеть прибрежное деревце, как сверху шмякалась медуза или гроздь её икры. А там, где земля – по крайней мере, на вид – была твёрже, сплетались ветвями гигантские мхи. Кесса знала, как сцепляются их ветки, и как их разъединить, не пытаясь обрубить упругие отростки, но тянула до последнего – ей совсем не хотелось забираться в холги.
«Земля тут ровная,» - странница остановилась, высмотрев поваленное дерево – на нём можно было отдохнуть, почти не намокнув. «Значит, вся вода течёт вниз, к Бездне. А я иду вверх… Интересно, далеко до границы?»