- Готово! – Кесса, набросив косу из лиан на сучок, подтянулась на ней и спрыгнула на землю. Нингорс одобрительно кивнул – говорить ему мешал недоеденный хвост Куаймы. Больше от болотного ящера не осталось ничего – ни единой кости, и потёки розовой крови у ручья давно смыл дождь.
- Но как ты понесёшь меня? Твоя спина… Там живого места нет!
Алгана, пожав плечами, склонился к земле, теперь Кесса видела его лопатки – и грубые шрамы, быстро светлеющие и истончающиеся. Нингорс потрогал нос и довольно фыркнул.
- Надо есть, детёныш. Тогда всё заживёт.
- Опять! – хлопнула рукой по стволу Кесса. – Какой я детёныш?!
Нингорс, отложив хвост, смерил её задумчивым взглядом, втянул воздух и склонил голову.
- Шинн, моя младшая. Ты на неё похожа. Даже запах сходный.
Кесса мигнула. «Нуску Лучистый! У Нингорса дети есть?!»
- Это из-за полосатой брони, - хмыкнула она. – И из-за шлема. Вы, Алгана, так же окрашены и… Ох! Так эта куртка… она из шкуры твоего родича?!
Теперь мигнул хеск – а потом испустил короткий вой, и его глаза весело сверкнули.
- Да ну! Это кожа кузы – такой большой зверь с плоскими зубами, - сказал он, отсмеявшись. – В этом я разбираюсь. А вот на Шинн ты похожа.
Он вздохнул и снова вгрызся в недоеденный хвост. Кесса, погрустнев, смотрела на его поникшие усы и чуть опущенные уши. «Наверное, дома скучают по нему…»
- Нингорс, а где твой дом? – осторожно спросила она. – В той же стороне, где мой?
- Мы жили в Земле Крылатых Теней, знорка, - угрюмо ответил Алгана. – У самой Бездны. Если бы не Агаль, я вернулся бы домой к зиме. Но теперь туда не попасть. Если буду жив и в своём уме, вернусь через год. Вернусь и отгрызу кое-кому голову.
Он сверкнул глазами, и кости ящера вновь захрустели в его зубах. Кесса водила пальцем по мокрой коре, прикидывая так и этак. Карт Хесса она не видела, но кое-что уже знала – и, покопавшись в памяти, подпрыгнула на месте.
- Нингорс! А не тебя ли Речник Фрисс освободил из плена в замке Иртси? – спросила она, едва не задохнувшись от волнения. – Чародей Джерин держал тебя в цепях! И ты улетел, никого не тронув… Это ведь ты был, да?
Тяжёлая лапа опустилась на плечо Кессы, едва не вдавив её в землю.
- Я был в плену, - склонил голову Нингорс. – Был рабом у знорка. А воин с двумя мечами пришёл и снял цепи. Ты знаешь его, детёныш?
- Речник Фрисс – мой наречённый, - гордо вскинула голову Речница. – И когда я вернусь, мы поженимся. Если только… если он не решил, что я погибла…
- А говорят, что у нас самки с ума сходят, - вздохнул хеск, разглядывая Кессу, словно только что её увидел. – Если у тебя есть дом, и есть семья, - зачем тебя понесло в болота?!
- А тебя? – фыркнула Кесса. – Как ты угодил в Иртси? Не торговать же прилетел!
Хеск убрал лапу, встряхнулся и поднял остатки мяса – теперь их можно было удержать в одной руке.
- Я не помню, знорка. Ни как попал, ни кто поил меня дурманом, ни этого колдуна… Помню, как вернулся вечером из полей и встретил Хоатига. Что-то забавное он нашёл – и позвал меня взглянуть. Прошлой весной – уже больше года прошло… - Нингорс стиснул зубы и глухо заворчал, и Кесса, увидев злое пламя в его глазах, замерла на месте. – Видимо, Хоатиг выманил меня… для тех отродий Элига, кем бы они ни были. Я-то думал, мы живём мирно. Никогда ничего ему не делал. Отгрызу ему голову, когда вернусь. А если он тронул Икеми или кого-то из младших…
Когтистая ладонь с силой опустилась на ствол папоротника, и пласт коры толщиной в три пальца, вспыхнув, рассыпался пеплом.
- Если ты ему не враг, за что он так с тобой обошёлся? – удивлённо мигнула Кесса. – Это скверное дело. Мой дед кое-кого сильно не любит, но сдавать работорговцам?! Ему такое на ум не пришло бы. Может, полетим в вашу страну? Там, кажется, неладно.
- Агаль не пустит, - мотнул головой хеск. – Чем ниже, тем сильнее зов. Скоро ты не сможешь меня сдерживать. Я загрызу тебя и поведу Волну. Нам нужно обогнать Агаль, оседлать его гребень… Пойдём, знорка. Дождь не так уж силён. Полетаем над лесом. Непохоже, чтобы ты была знакома с небом…
…Кесса, выпустив верёвки, кубарем скатилась в мох, но тут же вскочила на ноги, отряхиваясь от болотной жижи. Нингорс выпрямился во весь рост, поправил косы из лиан, обхватившие его грудь. Шерсть висела на них клочьями, хеск небрежно смахнул её и потёрся плечом о дерево, оставив на коре ещё клок.
- Линька, - буркнул он. – Дело к лету. Ну, как ноги?