- Ты наелась, Шинн? – Нингорс, заметив, что она давно не черпает из миски, наморщил нос. – Одной ложкой? Как ты думаешь отрастить зубы, детёныш?!
- Таких клыков, как у тебя, у меня никогда не будет, - покачала головой Кесса. – Ты теперь пойдёшь отдыхать? Что вы делали ночью?
- Укрепляли стену, - ответил хеск. – Отдых мне не нужен. Ты ещё не раздумала идти в Тзараг, к местному зверью?
- Тзараг! – Кесса вскочила со скамьи. – Пойдём скорее!
Солнце высоко поднялось над чёрными крышами, и влага ночного ливня испарилась, не оставив и следа на широких улицах. Из распахнутых ворот, чья арка была украшена тремя огромными черепами тзульгов, выползала пустая повозка. Пар, вылетающий из её труб, шипел громко, но ещё громче ревели невидимые звери по ту сторону ворот, и с грохотом падали наземь тяжёлые тела. Скрежет, рёв и пронзительный визг сменялись шипением и лязгом. И приезжие, и горожане толпились в воротах, вытягивая шеи. Тзараг был огромен – город внутри города, со своими улицами и площадями, с высокими стенами глухих загонов, утыканными кольями, и с решётчатыми клетками из колючих стволов.
- Делгин говорил, что у них есть живой тзульг! – Кесса потянула Нингорса за крыло – перекричать шум зверей и хесков было непросто. – Вот бы его найти!
Громкий рёв рога рассёк толпу, как удар бича, и по улице пробежала вереница анкехьо – пятеро ящеров переваливались с боку на бок и отчаянно размахивали хвостами, чудом не задевая друг друга по носу, но бежали быстро и уверенно. На каждом из них сидел всадник-Венгэт с острой палкой, но никого из них не тыкали – только постукивали по краю панциря на поворотах.
За частыми прутьями большого загона слева от Кессы лежали горками сухие листья и ветки. Одна из них шевельнулась, расправляя крылья, и к ограде прыгнула небольшая пёстрая харайга, ещё не покрывшаяся стальным оперением. Она наклонила голову набок, высматривая в толпе добычу, напряглась, готовясь к прыжку, но лишь зашипела и подалась назад – вдоль ограды тянулись едва заметные светящиеся линии. Из другой груды листьев мигнул круглый глаз, и послышался злорадный скрип. Харайга, разочарованно зашипев, снова закопалась в листву, но просидела там недолго – Венгэт с раздвоенной палкой вошёл в загон и поворошил сухие ветки. Он был в прочной броне – весь, от загривка до пят. Харайги зашевелились, завидев его. Он постучал рогулькой по земле – существа подошли, переглядываясь и подёргивая хохолками. Венгэт снова стукнул палкой, негромко зашипел и шагнул в сторону. Харайги цепочкой потянулись к открытому проёму. Те, кто шёл в хвосте, рванулись вперёд, толкаясь и шипя друг на друга, но Венгэт тычками палки разогнал их и восстановил строй.
- Дорогие тут зверьки, - вздохнул кто-то за углом. – Зачем такой маленькой ящерке целый товег?! Ты готов, Сонтхи?
- Да, идём, - ответили ему. Говорящий волновался и никак не мог это скрыть. Толпа всколыхнулась, потоком устремляясь за угол, и Кесса, придерживая Нингорса за крыло, поспешила следом.
Когда поток существ вынес их к нужному месту, впереди уже сомкнулась стена спин, и только Нингорс мог увидеть что-то с высоты своего роста. Приглядевшись, он поднял Кессу и посадил на плечо – и она увидела открывшийся среди глухих стен округлый провал.
Его склоны, окружённые колючей оградой, спускались вниз высокими гладкими ступенями, на которых стояли Венгэты-воины. В самом низу, за ещё одним кольцом шипов, наклонённых внутрь, расстилалась огромная круглая площадка, засыпанная песком. На неё из незаметной дверцы в нижней ступени как раз выходил Венгэт в расшитой перьями накидке. Под ней по угловатым движениям хеска угадывалась весьма крепкая броня. Рядом с Венгэтом семенил Ойти, и его крылья дрожали от волнения. Он на ходу вынимал из поясной сумы сложенные листки и свитки.
Венгэт остановился, один из стражников спустился к нему и что-то негромко проскрипел. Воин в накидке из перьев качнул алым хохолком. Второй хеск нырнул в неприметную дверцу в нижней ступени – похоже, всё это сооружение было изрыто потайными ходами.