- Ты, Сонтхи из города Кести, что в Ойтиссе, подтверждаешь свои намерения? – спросил Венгэт, протягивая руку за свитками.
- Да, - ответил Ойти. – Я пришёл за Зверем-Охотником, и я подтверждаю, что в моём доме ему найдётся и место, и пища.
Венгэт в накидке не спешил – он разворачивал каждый свиток, читал и откладывал, пока запас листков в сумке Ойти не иссяк. Зрители на верхней ступени терпеливо ждали.
- Ты получишь зверя, - сказал наконец Венгэт, возвращая все свитки и листы владельцу. Он поднял на ладони небольшой бронзовый кулон с тёмным камешком и протянул его Сонтхи.
- Это твой знак владения, береги его. Пока он у тебя, зверь не посмеет ослушаться. Только ты можешь приказать ему убить или умереть.
- Я понял, - кивнул Сонтхи, надевая кулон на шею. Один из камней в нижней ступени заскрежетал, отползая в сторону. Воин-Венгэт вывел на песчаное поле крупную чёрную харайгу и остановился в двадцати шагах от Ойти. Он держал ящера на коротком поводке, но его лапы и пасть были свободны.
- Этого зверя ты берёшь? – спросил Венгэт в накидке. Сонтхи торопливо закивал, сжимая в ладони кулон. Воин снял с ящера старый ошейник и надел новый, в металлических клёпках-шипах, с маленькими тёмными камешками. Харайга стояла смирно, опустив хохолок, но Кесса видела, как её длинные когти то приподнимаются, то погружаются в песок.
- Его имя – Джазаг. Когда он сменит кожу, будь готов подойти к нему, - Венгэт в накидке отошёл к стене, внимательно наблюдая за харайгой и её новым владельцем. Ящер по знаку воина-служителя открыл пасть, и тот выплеснул ему на язык содержимое маленькой склянки. Харайга сглотнула, затрясла головой и, пошатываясь, опустилась на песок. Всё её тело мелко тряслось.
«Сменит кожу?» - удивлённо мигнула Кесса. Харайга вскинулась с пронзительным воплем, забила лапами по песку, будто хотела взлететь, снова содрогнулась всем телом и закричала. Её шкура вздувалась изнутри – по всему телу, от лап до кончика носа. Что-то шевелилось под ней, надувая её всё сильнее – и вдруг она полопалась. Острые лезвия проткнули её изнутри и вылезли на свет, кровь брызнула на песок. Харайга закричала ещё громче, перекатилась на бок, дёргая лапами. Шкура с них сошла чулком, оросив площадку кровью, и Кесса увидела, как старые когти отвалились, освобождая место новым – длинным, серебристым и острым, как кинжалы. Ящер уткнулся мордой в песок, передними лапами вспорол себе бока, сбрасывая старую кожу вместе с перьями. Новые перья тёмного металла с тихим скрежетом поднялись дыбом. Харайга с остервенением тёрлась мордой о песок, поддевала кожу задними лапами, пока она не лопнула и не повисла лохмотьями на шее. Подцепив их когтем, ящер сбросил остатки старой шкуры и вскочил, отряхиваясь от песка и вязкой крови. Перья на длинном хвосте развернулись веером и вновь сомкнулись, тускло блестя на солнце. Харайга помотала головой и села на песок.
- Воды ему, - приказал Венгэт в накидке из перьев. Служитель тронул за крыло ошарашенного Ойти и дал ему наполненную миску.
- Джазаг утомлён превращением. Напои и накорми его. Теперь это твой зверь, поговори с ним, - Венгэт легонько подтолкнул Сонтхи в спину. Тот, держа миску на вытянутых руках, осторожно приблизился к харайге. Она лежала с закрытыми глазами, бока тяжело вздымались, из пасти на песок вытекала слюна, смешанная с кровью.
- Вот в-вода, - промямлил Сонтхи, подталкивая миску к морде ящера. Тот нехотя приподнял голову, отпил немного и сел, почёсывая лапами хохолок. Перья, очищенные от кровавой корки, поднялись и затрепетали. Харайга опустошила миску и поднялась на ноги, пристально глядя на Ойти.
- Накорми его, - в руку хеска всунули кусок сырого мяса. – Можешь погладить и почистить. Новая шкура сильно чешется.
Ойти кивнул и сделал ещё шаг вперёд. Теперь его нос был в полулокте от носа харайги. Он протянул существу кусок мяса.
- Ешь, Джазаг, - сказал он чуть более уверенно. – Теперь у тебя будет много еды.
Кесса не заметила, как кусок исчез в пасти харайги. Ойти скормил ей ещё один и поднёс руку к блестящей оперённой морде. Джазаг чуть наклонил голову и развёл в сторону лапы. Ойти провёл рукой по его загривку и спине и уже уверенно взялся за ошейник.
- Я забираю его, да? – он оглянулся на Венгэта, тот кивнул, и камень отодвинулся в сторону, открывая очередной лаз. Сонтхи, на ходу цепляя к ошейнику тонкий ремень, скрылся в проёме. Харайга шла рядом с ним.
Служители вышли на площадку, сметая с неё окровавленный песок и клочья шкуры с перьями, за ними уже тащили мешок свежего песка, толстым слоем засыпали камень. Кесса с облегчённым вздохом спустилась на мостовую.