- Ай! – Хельг неосторожно махнул рукой и задел молодой лист. Иглы на нём ещё не выросли во всю длину, но яда в них уже было с избытком, и Хельг сокрушённо вздохнул, дуя на покрасневшую ладонь.
- Провались оно в Бездну! – он запоздало потянулся за рукавицами. – Ну вот, Кесса, будет вам, что положить в котёл и в яму.
- Тш-ш! – зашипела та, глядя вниз, на заросшее дно оврага. На краю пологого спуска стоял Речник Фрисс и к чему-то прислушивался. Когда Кесса и Хельг догнали его, он поднял руку, преграждая им путь.
- Здесь это было? – тихо спросил он у юнца. Хельг угрюмо кивнул, указывая на дно оврага – туда, где два невидимых притока речушки сливались воедино, а стрякавные дебри ненадолго расступались.
- Ветер нам в лицо, - сказал Речник Фрисс и принюхался. – Непохоже, чтобы рядом кто-то гнил. Вы чуете странное?
Кесса покачала головой. Хельг нахмурился.
- Тогда я особо не нюхал, - буркнул он. – А сейчас не пахнет. Может, его крысы обглодали…
Фриссгейн опустил руку и шагнул на каменную ступень – первую из ведущих на дно оврага. Он снял с пояса меч и жестом велел Кессе и Хельгу держаться за его спиной. Листья снова захрустели под ногами – Стрякава за зиму щедро усыпала ими овраг. Её стебли, полёгшие от ветра, устилали склоны, кое-где приходилось переступать их, уворачиваясь от шипов.
- Хм, - Речник склонился над выгнутым стеблем. Кора истёрлась и отшелушилась, обнажив внутренние волокна – толстые, грубые, почти как волос Ифи, пожелтевшие от холода и влаги. Вырвав клок «волос», Фриссгейн помял их в пальцах и отдал Кессе.
- Хорошие, - кивнула она, пряча комок в карман. – Дед вовремя о них вспомнил. Нарежем, сколько хиндикса поднимет. Хельг! Ты что, сейчас будешь рубить?
Житель достал из-за плеча топорик и не собирался выпускать его из рук, на слова Кессы он сердито фыркнул.
- Внизу мертвяк! А ты бы шла на корабль. Или тут стой, если жить не надоело.
- Тише, - недовольно посмотрел на них Речник. – По уму, вам обоим сейчас место на корабле, а то и в лагере. Идите за мной!
Травяные дебри расступились, Кесса увидела взрытые груды листьев и обломки раздавленных стеблей. Что-то смяло молодые побеги Стрякавы и втоптало их в землю, старые стволы повалились друг на друга, и между них протянулась широкая взрытая тропа. Речник, оглядевшись, тронул листья носком сапога и повернулся к спутникам.
- Сюда! – он убрал меч и указал на что-то на земле. Кесса подошла, морщась от вони – теперь и она учуяла тухлятину.
- Квайет лежал тут, - Фрисс поворошил листья, чтобы все увидели буроватую грязь. Кесса судорожно сглотнула – смотреть ей не хотелось, но и отвести взгляд она не могла. Холод сочился от земли, и она вздрогнула всем телом. Хельгу почудился шорох, и он резко обернулся, замахиваясь топором.
- Ветер, - сказал Речник, переворачивая листья и поднимая комок земли. – Ты не напутал тогда, Хельг. Это был настоящий мертвяк. Посмотри, тут ещё виден мёртвый огонь.
В чёрной грязи блеснула едва заметная зеленоватая искра. Хельг пригляделся и вздрогнул.
- Вижу… Брось эту дрянь, Речник Фрисс! Она на тебя перекинется…
- Сил не хватит, - Фриссгейн зашвырнул комок грязи в заросли и потрогал землю на изрытой тропе. – Ага… Ну что ж, хорошо, что они не стали медлить. Больше этот кусок мертвечины никого не напугает.
- Что с ним? Где он? – Кесса огляделась, но ничего, кроме Стрякавы, не увидела. – Он… он тут ещё?
- За ним пришли олданцы, - Фрисс кивнул на тропу. – Разделили тело на части и унесли для сожжения. Была бы тут нормальная трава…
Он посмотрел на торчащие из ствола волокна, спутанные в колтун, и покачал головой.
- Да, тут тяжело оставить метку. Не знаю, чей это был род, но медлить они не стали. Сейчас этот Квайет, верно, уже в Кигээле – туда ему и дорога.
- А-а, - Хельг недоверчиво огляделся. – А кто поломал стебли?
- Двухвостка прошла, - Фрисс тронул сломанные и повисшие на одном волоконце шипы. – Олда спустили её в овраг. Мертвяк, должно быть, пытался отбиться, но одному человеку с Двухвосткой не справиться. А когда она его растоптала, оставшееся собрали в кулёк и унесли сжигать. Вон сколько следов осталось…
Он хмыкнул, приглядевшись к помятым листьям.
- Эта Двухвостка была очень сердита! Обычно они ещё и жуют всё подряд, а тут ничего не тронуто. Хотел бы я видеть, как они волокли её обратно…