- Да ну тебя с хвостами! – не выдержал Хельг. – Тут, в Фейре, настоящий демон! Речник Фрисс… Как думаешь, он поймёт нашу речь?
- Если слышал её, когда выходил из пещер Энергина, - поймёт, - кивнул Речник. – А если нет – все вы учили Вейронк. Договоритесь. И правда, Хельг… представить не могу, сколько дней пути он сюда добирался! Хорошо, если не откажется рассказать, как и зачем. И ещё… вот кого расспросить бы об Илирике! В тех краях существа живут долго, и память у них крепче. Может, даже его отец или дед видели Илирика, Келгу и Миндену своими глазами. Хотел бы я знать, как они пересказывают эту историю о Великой Тьме…
Он надолго задумался, и на палубу опустилась тишина. Кесса, Хельг и Вайгест незаметно толкали друг друга в бока, но заговорить никто не решался.
- Речник Фрисс! – подала голос Алиса. – Что такое Великая Тьма? Это она была в мире после Применения?
Кто-то из старших усмехнулся.
- Что ты, Алиса, - проворчал Окк Нелфи. – Это было ещё раньше. Так давно, что и горы не вспомнят.
- Но ведь Илирик, Келга и Миндена жили тогда – тогда, при Повелителях Демонов, когда эти твари загоняли нас под землю, во тьму! – возмутилась Алиса. – Тогда, при Короле-Речнике, который прогнал демонов! Это же в его времена было, поэтому мы и Праздник Крыс отмечаем…
Кесса удивлённо мигнула. «История о Великой Тьме? Новая история про Илирика?!» - она смотрела на Фриссгейна во все глаза. «Боги великие, вот бы узнать…»
- А-а… Да, они тогда были здесь, - нехотя кивнул Речник, отвлечённый от своих мыслей. – Но это был не первый раз, когда они рождались. Они приходили к живым много раз. И впервые это было в дни Великой Тьмы, когда пришла первая из Волн.
Все, даже Сьютар и Окк, вздрогнули и беспокойно поёжились – и вовсе не из-за мокрого ветра, лезущего под полог. Кесса невольно пригнулась. О Волне на берегах Реки лишний раз не вспоминали, о ней рассказывали очень редко – пока не слышат старшие, в тёмных пещерках. Хельг и Конен несколько раз пытались расспросить о Волне Речника Айому – и он, обычно невозмутимый, прогонял их с проклятиями. И Кесса не знала о Волне почти ничего – ничего, кроме того, что знал каждый в Фейре: что она приходит из Хесса, что она убивает всё на своём пути, и что «капли» этой Волны – живые существа, лишённые разума.
- И… куда она пришла, если это было до Применения? – нерешительно спросил Хельг. – Ведь в Тлаканте не было ни магии, ни хесков…
- Будет вам! – беспокойно зашевелился Окк. – Мы здесь, на Синих Взгорках, одни, а это скверный разговор. Расскажи нам что-нибудь ещё, Речник Фрисс. Расскажи о делах Короля! Куда Астанен отправляет тебя на этот раз?
Речник едва заметно пожал плечами.
- Небольшое дело с магом, не платящим налоги, - ответил он. – Надеюсь, это ненадолго.
- Ты сразишься с магом?! – встрепенулась Кесса, а Алиса ахнула. – Речник Фрисс! Тебе надо взять с собой Эмму, она…
- Хаэй! – Сьютар, дотянувшись, хлопнул её по ноге. – Думай, Кесса, что говоришь! Надо же было такое ляпнуть…
- Я справлюсь, - отозвался Речник. – Для Эммы здесь дела найдутся. Не хотелось бы из-за этого чародея пропустить Праздник Крыс…
…На длинном шесте, вколоченном в обрыв, развевались на ветру яркие узкие ленты – на самом верху висел тёмно-синий флаг Реки, внизу же были нанизаны флажки-метки Друзей Трав. Их собирали по всей степи – осенью Друзья Трав вешали их на растения, оставленные на семена, зиму ленты лежали под снегом, сейчас же все семена опали и взошли, и жители срубили иссохшие стебли, а флажки унесли в Фейр. Корабль Друзей Трав должен был прилететь со дня на день, и Сьютар не убирал далеко праздничные перья – он был не в ладах со скайотами-наблюдателями, и всё же встречал их, как подобает жрецу участка.
Река отступила от обрыва, вернулась в берега и оставила много места для поленниц. Сухие стебли, разрубленные на части, куски всплывших коряг, связки сухих листьев были повсюду. Из пещер тянуло размятыми листьями Стрякавы – их солили в бочонках, их смешивали с тушёной рыбой и надоевшим солёным Листовиком. Старые запасы жгучей цакунвы достали из каменных чанов, смешали с рыбьими потрохами и ростками пряных трав, щедро заливали ею куски Листовика и рыбы, - снова на участке готовили икко и икеу и с нетерпением ждали, когда приплывут вниз по Реке новые Листовики. Рыба отнерестилась и отъелась после нереста, клевала теперь не так охотно, как в месяце Кэтуэса, и строй рыбаков на берегу поредел – только на рассвете кто-нибудь выбирался с удочкой на причал Фирлисов и проверял сети в тростниках. Зато прогрелась вода, и купаться ходили все – хвала богам, далеко бегать не приходилось!