- Ага, - чёрноволосый метнулся к плетёным ларям, выставленным на корме. Сверху на них лежали тяжёлые покрывала из коры – Кесса не сразу даже поняла, что внизу.
- Вот, - Гийма вытянул из-под покрывал мохнатую бурую шкуру, встряхнул её и расстелил на корме. – Это тебе, Речница Кесса. Тут мягко.
- С-спасибо, - растерянно мигнула та. – А ты куда?
- Пусть за берегом следит, - нахмурился Гарт. – Пока не улетели прямо в Олданию… Отдыхай, Чёрная Речница. Знать не знаю, сколько ты прошла, и чего на пути насмотрелась!
- А расска… - заикнулся было Свейн, но седой сингел рявкнул на него так, что с береговых скал взвились напуганные чайки.
- Отдыхай, - повторил Гарт. – Ты голодна?
- Нет, - мотнула головой Кесса. Ей не по себе было под изумлёнными, восхищёнными и настороженными взглядами. Свейн выворачивал голову, и глаза у него были большие и круглые, Гийма то и дело порывался потыкать пальцем – не видение ли перед ним? – а старший Гьоррен хмурился и косился на пришелицу с опаской.
- У меня есть еда, Гарт Гьоррен, - заверила Кесса, ощупывая длинный мех на драгоценной подстилке. Это была шкура товега – цельная, недавно снятая и хорошо выделанная, мягкая, с блестящей и прочной шерстью. Кесса оглянулась на плетёные сундуки – от них тянуло выделанной кожей.
- Хаэй! – закричал Гийма, перегнувшись через борт. – Яска!
- Хвала Макеге, - пробормотал Гарт, с трудом поднимаясь на ноги – он сильно хромал. – Посмотри, Чёрная Речница, мы пролетаем устье Яски. Да, ей всё же далеко до Великой Реки!
«Яска?!» - Кесса вскочила и кинулась к фальшборту. Внизу – так далеко, что и представить было страшно – вздымались белые скалы, и Высокая Трава над обрывом казалась низенькой прибрежной травкой. Чуть правее темнела Река, и зелёные островки теснились среди её волн. Кесса не сразу поняла, что за серо-жёлтые заплатки виднеются среди кустов, но пригляделась – и увидела крыши домов, настоящих каменных домов – такие она видела только на картинках. А левее строя островков в могучий тёмный поток вливалась синяя лента, вскипая белыми гребнями, и белые скалы обступали её с двух сторон. Яска впадала в Великую Реку, разрезая надвое степное плато, и над пещерами, вырытыми в каждом из берегов, курились тонкие дымки, и Кесса видела каждый берег на пять участков вдаль. Она зажмурилась и встряхнула головой, возвращая зрению и мыслям ясность.
- Яска! – прошептала она. – Белая пена, как пух на воде! А внизу – Острова Кудин, да?
- Они, - кивнул Гарт. – Свейн, бери правее! Пойдём вдоль Великой Реки.
- Лучше напрямик, - помотал головой Гийма, нехотя отведя взгляд от степи. – Быстрее.
- Ночь застанет над травой – что делать будем? – фыркнул сингел. – Поворачивай правее! Успеем ещё заблудиться.
- А откуда вы летите? – спросила Кесса. Она колебалась – то ли вернуться на шкуру, то ли остаться у борта и смотреть на реки и острова. Гарт, кряхтя, уселся у печи, поворошил внутри палкой и кивнул на сундуки.
- Из межречных степей. Олда поставили там шатры. Торговали рыбой, привезли им стекло и перламутр. Теперь везём обратно шкуры и рога. Гийма, покажи Чёрной Речнице товар.
Он потёр колено и поморщился. Чёрноволосый хмыкнул.
- Снова разболелось?
- Эти ваши скачки на бешеных тварях! – снова поморщился Гарт. – Обещал ведь к товегам близко не подходить!
- Так ты же не упал, - пожал плечами Гийма. – И сам говорил, что нога болит с зимы. А теперь тебе товеги не угодили.
- Хорош! – нахмурился сингел. – Отстань от меня, олда. Покажи, что мы везём.
Олданец приподнял тяжёлые покрывала и запустил руки в огромный сундук. Кесса восхищённо присвистнула. Тут была не одна шкура, а десятка два, а то и больше, - бурые и пегие, в подпалинах; а рядом, в соседнем коробе, свалены были рога – короткие, толстые рожки диких килмов, грозные длинные рога товегов, а в малом ящичке – Гийма открыл и его – лежали россыпью вываренные белые костяшки. Олда покосился на Кессу, хмыкнул и достал из сундука странную штуку – пучок плоских серых лезвий на толстой чешуйчатой верёвке. Он взялся за основание пучка и с силой встряхнул его. Лезвия с громким треском развернулись в шипастый веер.
- Ох ты! – Кесса удивлённо мигнула. – Что это?
Гийма снова встряхнул веер – тот с треском закрылся.
- Хвост Двухвостки, - ответил олда. – Такими погремушками встречают богов.
- Двухвостки? – эхом повторила Кесса, осторожно прикасаясь пальцем к лезвиям. Это были плоские иглы, намертво вросшие в кожу хвоста, и они шевелились вместе со шкурой. Каждая из них была широкой, как лезвие ножа, и такой же длинной.